Письма из ниоткуда

Объявление


2012 год. Лондон. По городу прокатилась череда таинственных убийств – абсолютно молодые и здоровые люди разного возраста умирают ровно в 3 часа ночи у себя в кровати. Что это? Таинственная болезнь? Вечный сон? Врачи всего Лондона не могут найти ответы на эти вопросы, да и только единицы знают о том, что перед смертью жертвы получали письмо от давно умершего близкого человека.

кликаем каждый день

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

партнеры
Цитадель знаний COLOR FORUM The Vampire Diaries | Soul Love Hogwarts and the Game with the Death= NOX. Marauders era. GLEE
актуальные акции

На полпути к тебе||Клятва Гиппократа

Пункт назначения ||Скотланд-ярд

Ночная жизнь||Я пришел с ЛИЛа

Крёстный отец||Орден святого креста

Воскресшие ублюдки

новости форума

Гостям хотим сказать - не сидите на глав странице, а присоединяйтесь в нашу семью.

Рейтинг игры: NC17 (для сюжетных квестов). Система игры: эпизоды.

лучшие игроки недели



все зашли сюда и проголосовали

важные темы

сюжет||правила|| внешности||гостевая
трудоустройство||заполнение ЛЗ|| анкета

администрация форума

Jordan Mayers || Daniel Brook
Rodgeir Backer-Grøndahl (активный админ)
Уважаемые игроки, или потенциальные игроки. Если вы любитель простых реальных отыгрышей - без примесей мистики - не бойтесь регистрироваться. На ролевой эпизодическая система, мы пишем квесты как для любителей мистики, так и для обычных жителей реального Лондона, которые живут, страдают, радуются, влюбляются. Любой квест - в ваших руках. Мы не чиним препятствий и даем полную волю фантазии игрока.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Письма из ниоткуда » Рассказы неизвестного человека » Даже остановившиеся часы иногда показывают время правильно...(с)


Даже остановившиеся часы иногда показывают время правильно...(с)

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Судьбу женщины всегда решает ее "да", а судьбу мужчины - его "нет".(с)

Участники: Ирветт Баллантайн и Родгайр Баккер-Грёндаль. Те же, но не там же.
Описание:Предположим, Tower Bridge Road, плавно переползая на Тауэрский мост. Предположим, туманное 2 ноября, начиная с 23.30. Предположим, пока мерзкая морось.

0

2

Был вечер. Глубокий вечер. Еще чуть-чуть, и полночь. Ну, чем не время для язычницы - Самайн подходит к концу, зато an t-Samhain вступает в свои права. Вернее вступил. В ее личном календаре, завещанном предками, вчера началась зима. Наступил новый год. Что ж, почему бы и не отметить шатанием по ночному городу на верном мотоцикле, раз уж в Лондоне нельзя сжечь труп животного без общественного резонанса, чтобы узнать по причудливым узорам обгоревшей кости, что несет ей зачинающийся год. Жаль, папы нет - уж он-то вытащил бы ее в Абердиншир, и они сделали бы все правильно, как надо. Папа, папа. Ну как же мы так, а? А главное, зачем?
Ирветт придирчиво окинула себя в зеркале и поморщилась. Черная облегающая водолазка, судя по катышкам, явно давно просилась в разряд домашней одежды, о джинсах того же цвета даже думать не хотелось. Потертые, с наивной прорехой пониже колена. Ну ничего, надену сапоги - никто не увидит. Да вообще, кто там на меня смотреть-то будет. Ехидный внутренний голос гнусавил что-то невероятно мерзенькое о том, что белье-то зато приличное, хотя на него точно никто сегодня не взглянет. Закончив шнуровать сапоги на толстой рифленой подошве, кельтка решила все же вытащить c месяц назад приобретенный, но уже горячо любимый кулон-трискеле поверх водолазки, еще раз взглянула в зеркало, привычно потянувшись за любимым красным палантином в шотландскую клетку. Ну, по крайней мере, дырки в штанах не видно, - заговорщически подмигнув своему отражению в зеркале, решила она, накидывая куртку из плотной кожи - непременный атрибут езды на мотоцикле - из всей защиты она признавала только наколенники, шлем и плотные митенки. Уф, вроде бы ничего не забыла, - беспечно подумала она возясь с электронным замком номера и нежно прижимая шлем к груди. "Верный конь" ждал ее на улице, практически перед дверью, что было весьма кстати - город был в своем репертуаре - моросил противный дождик, впрочем, видимо, в кои-то веки ему было суждено вновь превратиться в ливень. Стоп, почему вновь? Когда такое вообще последний раз было?.. Точно, летний Бермондси и человек Тора с отличным вином и весьма посредственным куревом. Интересно, настигло ли его проклятье друидов? Как бы найти и спросить-то.... Вет вздрогнула и лихорадочно зашарила по карманам в поисках сигарет и зажигалки, впрочем, быстро успокоившись - уж они-то были на месте. Но мобильник она позабыла в номере. Будем надеяться, никому не придет в голову трезвонить порядочной англичанке в такое время, - улыбнулась мотоциклистка, нацепив шлем и заводя "зверя". Тот весело заурчал и резво тронулся вперед - они отлично друг друга понимали, особенно когда у Ирветт было настроение погонять. В планы входило доехать до Тауэра, покрутиться по центру и, быть может, все же рвануть к чертям в Шотландию - вереск нынче расцвел удивительно поздно, и были все шансы застать его еще не плодоносящим, содрать пару веток, добавить листьев брусники, душицу, пустырник - и сварить. Щедро сдобрить медом с собственной пасеки и влить доброго шотландского виски. Ну да, а если честно - радостно напиться и пойти совершать ритуальные сожжения.
Туман отчего-то сгущался, низкие тучи просто предвещали близкую бурю, а вот ветра не было и в помине. Отлично, буду изображать летучего голландца. Кельтка задумчиво погладила руль и стремительно рванула с места. Что поделать - днем так ездить было невозможно, да и, к тому, же, она всегда была ночным животным. Благополучно миновав Друид стрит (кстати, о друдах...), она отчего-то решила сделать крюк, и свернула сначала на Фэр и, тут же, на Тули, стремительно возвращаясь к улице Тауэр Бридж. Похоже, друиды с одноименной улицы ее за что-то крепко невзлюбили - не иначе, придется все же праздновать Самайн как положено - потому что туман по густоте решил соперничать с молоком. Дальнейшие события не вписывались уже ни в какие рамки и подтверждали все предположения о нелюбви друидов. В полночь! В тумане! На мокрой дороге! На проезжей части. И, конечно, куда же без силуэта человека, выхваченного фарами в паре метров от катастрофы. Действительно, что же еще могло случится? Женщина стиснула зубы и вывернула руль на самое малое девяносто градусов влево, искренне надесь, что в этом "лево" не будет ничего смертельного. Как же, поехала к Тауэру, покаталась, - мелькнула в сознании возмущенная мысль, после чего несчастный мотоцикл, сумевший осилить бордюр, брандспойт уже не потянул. Спасибо, скорость к тому времени была уже не та. Тем не менее, итог, по подсчетам Ирветт, был неутешителен: вывихнутое запястье, порванная куртка, ушибленные локти и спина. Нога тоже ныла, но Вет свято верила в лучшее - ушиб, не больше. Родной Энигма, похоже, тоже будет барахлить, но ехать. Изрядно покореженный и страшненький. Успев передумать весь этот ворох мыслей за каких-то пару секунд, кельтка выдавила великолепную недовольную улыбку во все 32 зуба (акула позавидует!) и, не задумываясь, возвестила (во всю свою луженую глотку, естественно) в ту сторону, где предположительно шаталось в тумане... ну... ОНО.
- Faen i helvete! Det var for faen! Faen ta! Faen! Faen! Faen! - отчего-то бедный черт, страшилка для христианских непослушных людей и детей ей сегодня особо нравился. Впрочем, папа его тоже весьма уважал... Спохватившись, она решила, что вряд ли ее ТАМ поняли и решила дополнить картину более распространенным языком, - Во имя Луга, несчастное, какого лешего тебя принесло на проезжую часть в такой туман? Голова есть?! Если есть, то давай, двигай сюда, отсеку и прикручу себе над дверью, будет у меня украшение! - Женщина раздраженно выдохнула и сняла здоровой рукой шлем, все же поморщившись - синяки обещали быть многочисленными и крупными. Попытавшись встать, она осознала, что по меньшей мере одна ее слабая щиколотка не выдержала столкновения с реальностью, даже будучи плотно зафиксирована шнуровкой, и , охнув, осела обратно и даже рассмеялась, сообщив в пустоту уже извечным веселым голосом, - ну что ж, НЕЧТО, придется вам мне либо скорую вызвать, либо в травму меня волочь. Или вправлять все вывихнутое. Что выбираете? - поинтересовалась она, неторопливо закуривая крепкий Голуаз.

+1

3

Как Родгайр оказался неподалеку от тауэрского моста, он и сам, похоже, мало понимал.  Зато отлично определил, когда же его бренное тело  вывалилось из близрасположенного паба и  чуть было не навернулось прямо на тротуаре. Дело было не в том, что Род был слишком пьян,  просто внутри еще было чертовски накурено.  Он откашлялся,  постоял какое-то время,  прислонившись к  удачно подвернувшейся стене.  В голове, как это ни странно, было не пусто, наоборот, мысли отчаянно скучковались  где-то в задней части черепной коробки и  так же отчаянно тянули своего хозяина вниз, не понятно, правда, куда именно вниз никто не знал, потому что прикладываться к грязной мощеной  дороге мужчина пока не собирался, ему не настолько хотелось спать и он все еще более-менее стоял на ногах и трезво мыслил. Настолько трезво, что мог даже сейчас сдержать в салоне такси, ибо понимал, что иначе ему до дома не добраться.
Была  неприятная, прохладная и сырая ночь.  На небе ни звездочки,  тяжелые, белеющие по краям,  рваные тучи скрывали  всю красоту. Норвежец раздосадовано вздохнул, сплюнул на землю и вытянул из кармана  куртки  пачку сигарет, из которой уже зубами выудил  одну папиросу. Ехать  прямо сейчас пока что не хотелось, и он вздумал пройтись в гордом одиночестве,  добраться, может, до самого моста,  на чем-то подумать,  что-то придумать, если такое возможно.
За последнее время Родди был рад только тому, что они с Асом помирились после стольких лет немых размолвок, это было своеобразное достижение,  после этого жить действительно стало легче и приятнее, ибо не забыт был наказ  рано почившего предка, казалось даже, что лик родителя сейчас проявится где-нибудь в небе, сформируется из  наглых туч и  поощрительно улыбнется, кивнет головой: так и надо, это правильно.
Но небеса не разверзлись,  ничего толком и не поменялось,  Род  только и успел  возместить владельцу Кейва  витрину, заплатить издержки государству и переговорить по душам с Антеро…. Племянничек…Ах, да, незабываемая поездка на «Игру», будь она проклята. Возмущенно мужчина тронул недавно  разодранный бок, который был до сих пор обильно усеян пластырями. На запястье белела свежая повязка. Удивительно, врачи сказали, что чудом избежали не то что паралича – гангрены, хотя шрам остался знатный.  Это было похоже на кошмарный сон, однако,  Грёндали  привыкли нарекать  все непонятное в своей жизни своеобразными «испытаниями», а потому лично для себя род быстро  предположил, что произошедшее - очередной вмешательство  старухи Тьмы.  Не так давно он буквально жаждал быстрого конца, но теперь ему дали время подумать. Кто и зачем?
Он одернул  пару раз  старую  косуху (не по погоде, потому что не стоило разогреваться любимой «микстурой»), та злобно бряцнула клепками и шипами.  Вообще, видок у нашего героя-романтика был очень уж характерный: помимо косухи на торсе эдаким парусом свисал хлопковый джемпер,  который не доходил воротом даже до ключиц, а как бы символически болтался;  еще одно подобие джинс черного цвета,  ну и нью-роки под колено.  Более ничего, даже уймы  серег в ушах не блестело, пальцы не тянуло под тяжестью  любимых перстней.
Удивительно, но  чем дальше   мужчина отходил от звенящего точно пчелиный улей паба, тем становилось темнее, а туман так и норовил затянуть все вокруг, будто бы кто-то решил поприкалываться с дымовыми шашками, которые, ко всеобщему недоумению, не пахли гарью и разносили свое содержимое в темпе вальса. Род обернулся. Улица по-прежнему была хорошо  освещена, а вот вперед  все яснее и яснее возникала почти плотная серебряная завеса. Он фыркнул,  и,  затянутый в свои глубокомысленные рассуждения о собственном тщетном бытие, все-таки пошел дальше, отчетливо слыша только свои тяжелые шаги. Мир опять куда-то подевался, а ведь такое уже было. Вот только когда? Нет, ну с больной спиной не хватало еще приобрести на свою душу и ранний склероз.  Так и позабудешь вовсе, зачем тебе на мост… И какой, собственно, мост? Родгайр  своему же бессилию усмехнулся и побрел дальше.  Удивительно, но за это ему не встретилась ни одна живая душа, хотя шел он минут пятнадцать, это точно. Какое тут такси?  Тут вообще ничего не ходит.  Пожав плечами,  норвежец в наглую вознамерился перейти дорогу посреди  проезжей части, ибо уж никак не ожидал, видимо, захваченный общим настроением и туманом,  встретить хоть одной транспортное средство. Ошибся! Стоило  неторопливо  добраться до середины, как мокрый асфальт моментально осветили,  точно поджидавшие в засаде несколько часов, яркие фары.
-Faen….-  Как-то даже неуверенно буркнул незадачливый пешеход,  метнувшись в вправо,  куда, благо, решил на сворачивать мотоциклист.  Героическими усилиями байк остановился, правда, не без потерь для его владельца. Послышался смачный звон.   Вечно невиноватый  проходящий же сам припал где-то неподалеку, но скорее от испуга, правда,  колени успел разодрать.  Впрочем, заслышав  многочисленное «черт», норвежец заметно оживился, тяжело дыша, -  перед «столкновением» он как раз смачно затянулся и по этому поводу испытывал самые противоречивые чувства, ибо чуть не проглотил  папиросу -  поднялся, пытаясь  вытащить из молочного тумана  фигуру человека.  А та возникла, белая завеса, точно поиграв и успокоившись,  рассеялась аккурат вокруг места аварии.
-Да вы что, издеваетесь? – громко подумал нарушитель, смахивая с лица прилипшие волосы.
Потерпевший мало того, что не стал истошно вопить, более того, почти интеллигентно пофыркивал на  «Оно» замечательным женским голоском.  В какой-то момент по спине норвежца пробежались мурашки,  угроза с подвешенной над входом дома головы показалась ему  чертовски знакомой, он подобрался ближе.  Достаточно  быстро, чтобы нельзя было сказать о том, что  пешеход, сука, еще и стесняется или, хуже, попытается сбежать.  Нет,  Родгайр Баккер-  Грёндаль даже разбив витрину Кейва, дал себя поймать с таким превеликим спокойствием и даже радостью, что можно было  позавидовать. Это семейное.  Вон, Ас,  узнав о том, что  чуть было не изнасиловал  совершенно непричемную женщину,  выдал ей записку с телефоном и полным именем для вызова в суд.
-Кельтка, какого хрена ты тут делаешь,  смерти моей хочешь? -  начал на родном Роджер,  подсаживаясь к девушке поближе,  критично осматривая масштаб катастрофы. Заросший, мокрый,  слегка обрюзгший,  он на себя того, живенького, в Бремондси, походил плохо.
ано еще мою голову вешать…- выдал задумчиво норвежец.
-Давай, будем вправлять. Где болит? – поинтересовался он с заметными энтузиазмом.
-Ты же должна была разделаться со своими искусствоведческими делами и свалить на берега севера, какого же Одина ты тут забыла,  безумная женщина? -  с заметным облегчением вопросил северянин, закуривая.  Удивительно, как он быстро вспомнил подробности то самой встречи. И вообще, был готов спрашивать нечто подобное еще с десяток раз, если потребуется.

+1

4

Потрясающе. Да поеду, поеду я домой и буду вспоминать вас до посинения, уж будьте уверены, - мысленно огрызнулась в адрес гипотетически зловредных духов предков Ирветт и тяжко вздохнула. Что-то там в тумане такое вырисовывалось, человекообразное. И отчего-то считало, что этот мир сегодня издевается не над ней, в одночасье ставшей частично недееспособной и заодно прилично побившей любимую Энигму. Только вот на чем я теперь поеду, милые? - ехидно воззвала она к совести не то усопших, не то достопамятных злобных друидов. Голос из тумана был подозрительно знакомым - где-то она уже явно слышала и этот акцент, и тембр. Кельтка на секунду задумалась и, наконец, выудив нужное воспоминание из дебрей памяти, сдавленно хихикнула. А проклятье-то его догнало - весьма странно, впрочем. И меня заодно, - рассудила она, чувствуя, как дождь усиливается. Она бы даже с удовольствием порадовалась этому занимательному совпадению, если бы капли не были столь холодными - чай, не июль, давно уже не июль. Босиком уже не погуляешь, да и вообще - в ее нынешнем облачении удовольствия от сидения в луже никакого. Впрочем, джинсы все равно промокли и испачкались, так что терять решительно нечего.
- Это еще кто чьей смерти хочет. Ты хотя бы головой ни обо что не бился и по асфальту не тащился под мотоциклом. Впрочем, в свете последних событий могу сделать скидку на то, что ты крепко приложился головой еще до нашей встречи, северянин. - хохотнула она, близоруко щурясь и оглядывая старого знакомого. Боги, неужто тебя так потрепало за каких-то три-четыре месяца? Да уж, обросший и помятый, он несколько отличался от того вяло убегающего норвежца с Бермондси.
- Знаешь, как говорится, кошелек или жизнь. Кошелек мне твой не уперся, значится, буду требовать жизнь. Так что, может статься, что в самый раз тебе голову откручивать, - с преувеличенной серьезностью покивала головой Вет, пряча хитрую улыбку, - лучше скажи, черный барашек, страховку-то оформил, или опять ее отсутствием защищаться будешь? - женщина попыталась переместить вес на другую половину тела и болезненно поморщилась - проклятая щиколотка активно требовала внимания. Черт! И джинсы у меня дырявые. Вот ведь закон подлости - единственный раз оденешь что-то драное потому что "не видно", как тут же появляется веская причина продемонстрировать дыры во всей красе...
-А ты умеешь вправлять суставы? Никогда бы не подумала, - живо откликнулась Ирветт, продолжая смешно морщиться и протягивая мужчине пострадавшую руку, - Знаешь, Родгайр, я тут в очень неловкой ситуации: вывихнула щиколотку, но ботинок снимать не хочу. У меня там джинсы рваные, - сообщила она, досадливо рассмеявшись и состроив жалобную моську. А северянин знай себе, интересовался, отчего же она, спрашивается не укатила в родные края.
- Кхм, человек Тора, позволь мне освежить твою короткую память. Кое кто, во имя Одина, обещал позвонить и присоединиться. Кто бы это мог быть? Смысла туда ехать в одиночку мало - вся работа у меня здесь. В Абердиншир я уезжаю либо когда жутко устаю, чего, как видишь, еще не произошло, либо желая показать кому-нибудь красоты родных краев. Впрочем, поучать не буду - не сомневаюсь, до сегодняшнего дня ты явно успел пожать все плоды друидских проклятий, - Кельтка ухмыльнулась и, по-птичьи склонив голову на бок, внимательно воззрилась на норвежца, - хотя, не стану лукавить, я раздумывала поехать туда сегодня примерно в тот момент, когда ты выскочил мне под колеса. Боюсь, теперь тебе не отвертеться, - Вет с наслаждением затянулась и, прищурившись, внимательно смотрела на мужчину.

Отредактировано Irvette Ballantine (2013-01-13 02:05:34)

+1

5

Норвежец нахмурился и быстрее задымил сигаретой. Как и тогда, в чудный летний денек,  по асфальту прошлись первые капли дождя. Не та поганая серая морось, что шля ранее, видимо, вызывая туманную завесу, а что-то более… Настоящее.   Северянин, нашедший опору рукой под ногами,  несколько брезгливо оглядел не так давно свежую повязку, метнул колючий взгляд в сторону кельтской мотоциклистки и  снова на свою руку, которую поспешил вытереть о безнадежно разодранные джинсы. Нет, он гранж конечно любил, но не до такой же степени.  От набирающих силу капелек дождя колени неумолимо защипало.
-С чего ты так решила?- поинтересовался Грёндаль насчет своей взъерошенной черноволосой головушки.  А Ирветт, выселяющуюся даже после такой поездки, кажется, ничего не могло смутить. Уж кто-кто, а эта женщина ничуть не изменилась. Род и сам заметно повеселел и смотрел на нее, виновницу торжества - никогда не признавай того, что «она» права – как  щенок на разозленного изорванным диваном хозяина.  Все-таки, отправлять девушку в «травму» норвежец не хотел, откровенным садистом он нынче не был.  Не считал себя, по крайней мере, а на деле…
-Выкручивай-выкручивай, может, она от этого, того, как-нибудь сама и поумнеет. – Он взял Вереск за запястье, пристально то рассматривая, вспоминая  свой опыт в врачевании. Опыт был невелик, но уж как вправить руку, если все было относительно хорошо,  мужчина мог. Насмотрелся, где-то даже принял участие.
-На страховку нет денег, Вереск, так что, пожалуй, если и ты отправишь меня в суд,  мне будет нечем тебе заплатить, ну, только головой. – Тактично предупредил  знакомую северянин.  Какое-то время он колебался, – не мудрено, от болезного отлично несло то ли пивом, то ли чем-то покрепче -  однако  через несколько мгновений будто бы  немножечко протрезвел от активной работы мысли и принялся орудовать с рукой,  точно в самом деле знал, как это делается.
-Первая пошла. – С какой-то детской радостью констатировал смачный хруст мужчина,  отнимая руки от чужой конечности.
-Что? Дырки? Ты вот мне сейчас говоришь о дырках? – он многозначительно кивнул на свои разодранные колени.
-Так, ты хотела тогда показать мне красоты или очень устала?-  фыркнул он, стряхивая пепел на  асфальт.
-Какие проклятия? -  отмахнулся он с самодовольной улыбкой, впрочем, потом резко сощурил глаза и, нахмурившись, уставился на Ирветт с новым запасом  «колючек».
- Если ты скажешь, что то, что произошло со мной за последние два месяца – твоих друидов рук дело, уже я буду раздумывать над чудненьким декором моей входной двери. – Он театрально задумался, как-то больно уж нервно засмеялся, но докурил без казусов сигарету и откинул бычок подальше. Что удивительно, за все то время, что они беседовали после аварии – мимо не проехала ни одна машина. Тишь да гладь, как и тогда, под приятным летним дождиком. Но тогда все было однозначно приятнее, хотя такая встреча не могла не радовать… Хотя бы своей неожиданностью. Столько бы хотелось вот прямо здесь рассказать,  северянин, можно сказать, держался из последних сил.
-И как с тобой теперь быть? Байк я на себе не потащу, ты его поведешь вряд ли. Если он вообще сейчас поедет. Решайся, Вереск. А то я пока добрый, был неправ, исправлюсь и, мало ли, что еще могу вытворить. – Он поднялся, с непривычки схватился за покрасневшие и в ссадинах колени, отчего тут же стиснул зубы и что-то прошипел на своем, впрочем, неразборчиво.  Не успев как следует обдумать все,   мужчина согнулся обратно, с подозрением глядя на лодыжку,  будто бы прожигая толстую кожу сапога насквозь.
-Так, знаешь, не волнует меня твоя дырка, давай сюда. – Засуетился он снова, уже самолично высвобождая ногу девушки из  чертовски неудобной обуви (смотря, с чьей стороны смотреть).   Похоже было, что Род вцепился в икру кельтки с каким-то поразительным остервенением, видимо, беспокоясь за сохранность своей челюсти. В случае не расцененной за героический поступок наглости, конечно же.

+1

6

Да уж, погодка была, прямо скажем, мистическая. Плотный туман, уже неслабый дождик - того и гляди, скоро ливанет, как из ведра. Нога противно ныла, поэтому подняться еще раз женщина даже не пыталась: в конце концов, какая разница, где разговаривать? Суше она уже не станет, в таком состоянии в отель тоже не дохромает. Кельтка вздохнула и философски продолжила курить, одновременно стараясь упрятать драгоценные сигареты во внутренний карман - не повторять же собственные ошибки? Уверенность в неслучайности встречи росла и крепла: таких случайностей попросту не бывает. Это сколько всего должно было совпасть, чтобы, едва вознамерившись покинуть Лондон, она тут же чуть не сбила норвежца? Даже интересно, где он живет - если недалеко, то это все хоть как-то попадает в категорию "два раза - не совпадение". Тем не менее, Ирветт даже не сомневалась, что берлога современного викинга явно не за соседним углом.
- Ну, с твоей головой все вообще просто. В такую погоду выходить на проезжую часть - практически подписать себе смертный приговор. Хорошо, что я на мотоцикле. А, ну как, пришла бы мне фантазия занять у друга, скажем, внедорожник? Могла бы и не сманеврировать, - Вет мрачно улыбнулась, с досадой разглядывая мотоцикл. Теперь в ремонт его еще тащить - мобильника-то нет. Везет как утопленнице. Хотя... точно! Вот как только смогу ходить, схвачу этого болезного за грудки и потребую галантного сопровождения в родные края. Как-никак, я тут пострадавшая. Женщина лукаво посмотрела на собеседника, утверждаясь в своей бредовой идее. Все, пришли страсти-мордасти, сейчас будут мордовать. И вообще: болевой шок у меня. А улыбка все равно получилась нехорошая, оценивающая.
- Думаешь, поможет? Ну, держись, горе-костоправ, - сообщила безумная кельтка, крепко ухватившись здоровой рукой за ухо добровольного травматолога, и, видимо, в отместку за искреннюю радость в процессе вправления запястья, слегка вскрикнув, действительно постаралась открутить ему голову, используя ухо в качестве рычага. - Странненький ты какой, Родгайр: только что объясняла, что не сдался мне твой кошелек - говорю же, при таком раскладе я заочно на твою жизнь претендую. По крайней мере, недельку ты мне задолжал наверняка., - отпуская ухо несчастного, весело изрекла Ирветт, наконец определившаяся с желаниями и возможностями на сегодняшние сутки, а то и, действительно, на недельку. Словно решив соответствовать ее невнятному настрою, ливень усилился, а окружающие потемки на мгновение озарились белым отсветом молнии. А северянин, похоже, сопоставлял "друидские проклятья" с чем-то, свалившимся на него за последние месяцы.
- Может, если бы я знала, что с тобой произошло, то смогла бы с определенной долей уверенности сказать, при чем тут "мои друиды", или нет. Впрочем, могу тебя немного успокоить: мои друиды мертвы уже столько веков, что вряд ли их тревожат земные материи. Расскажи мне, человек Тора, что на тебя свалилось. По виду - так тебя кошки драли все эти месяцы, параллельно мешая побриться. А дезинфицирующий раствор ты явно не на царапины лил, а унутрьжелудошно потреблял.
Нет, она решительно не понимала, что должно было случиться в жизни ершистого потомка викингов, чтобы его так.... расколбасило. Оттого Вет страсть как хотелось услышать рассказ о злоключениях знакомого, причем, желательно не вытягивать клещами, а именно услышать. И так уже себе все глаза сломала, пытаясь тебя получше рассмотреть, несчастный, - подумала женщина, отчаянно щурясь.
- А вот не надо, он у меня молодец, поехать-то поедет, - с гордой улыбкой заявила она, любовно глядя на мотоцикл. - Да только жалко мне его сейчас нагружать. У тебя есть телефон? А то я-то уже на все решилась, но посреди дороги его не брошу. Так что нужно сервис вызвать, пожалуй. А тебе, - преувеличенно строго посмотрела она на норвежца, - придется торчать здесь и развлекать меня светской беседой, пока товарищи ремонтники не пожалуют - ну да, благо, ты сам сказал, что добрый и был неправ.
Мужчина внезапно поднялся, неразборчиво ругнулся и, странным образом определив пострадавшую ногу, с остервенением схватился за нее и стал стягивать с Вет сапог. Кельтка отчаянно взвизгнула от неожиданности и попыталась упрыгать от эскулапа на оставшихся трех конечностях, что, разумеется, не увенчалось успехом, если не считать таковым полную потерю равновесия. Радостно макнув волосы в ближайшую лужу в процессе падения, Ирветт расхохоталась во весь голос и с большим усилием выдала сквозь смех:
-Родгайр, душа моя, ты в следующий раз предупреждай, когда нападать будешь. И да! Там - дырка! Я не думала, что ты будешь мне под колеса бросаться со столь далеко идущими последствиями.

Отредактировано Irvette Ballantine (2013-01-13 21:58:23)

+1

7

Этот писк, потом падение, хотя Род даже не подумал отнимать пальцев от дамской ножки. Он взирал на происходящее дрыганье  девушки с нескрываемым любопытством,  а в завершение еще и позволил себе едко усмехнуться. Мол, сама виновата, будет тебе, за ухо. Кстати, несчастное ухо все еще горело от недавней вправки запястья, и, наверное, было красным яки свёкла.
-Ты, это, не ускачи. – Подытожил все происходящее мужчина, кашляя в на мгновение освободившийся кулак.
-Давай,  наизготовку, я ведь вправлю, не то с ведром на ноге ходить будешь, и сапог не снимешь, так-то.  – Он смотрел какое-то время на знакомую выжидающе, затем с кивком моргнул и, ухватившись в этот раз за несчастную щиколотку, вправил и ту, стиснув зубы. Влажный хруст аж звоном прошелся по музыкальному слуху норвежца.
-Усе. Жить будешь, зафиксировать надо. Погоди. -  С завидным упорством мужчина развязал  мизерный узелок на своей недавней повязке, благо та была относительно чистой, к тому же,  для вывиха бы идеально подошла. Сняв с руки и тут же прикрыв  свежую дырку рукавом джемпера,  Родгайр принялся хозяйничать и дальше, не обращая внимания на возмущение. Удивительно, что вся прыть по пьяни из него не выветрилась.
-Как тебе сказать, я мирно отдыхал в ближайшем  пабе как простой и честный гражданин, - начал он за здравие, усмехаясь, - но черт меня, собака, дернул  пойти прогуляться.  Клянусь тебе, на дороге до тебя я не видел и машины, странная ночь.
Он закинул руки за голову и потер намокший от дождя затылок, не спускай неправильных глаз с женщины.  Роджер подумал о том предупреждении, о кошельке, в самом деле, так сразу сообщать о своей несостоятельности теперешней было глупо. Мужчина расстроено скривил рот и отвернулся, оглядывая сырую, заволоченную туманом местность. Ведь не подойти, не подъехать.  А асфальт так и кричит о том, чтобы по нему смачно проскользили, пачкая образовавшиеся ссадины в свежих и грязных лужах. Наконец, он обернулся и, сложив руки на груди, снова потянулся за сигаретами.
-Ну, я же говорил, что все время мира меня нисколько не тревожит, знаешь, мне кажется, я немного ошибся. Ну, капельку. – Он изобразил эту самую «капельку» двумя пальцами. «Капелька» была махонькая, почти миллиметр.

-Тогда не тревожь своих друидов, потому что и я перед ними за клевету не буду, а то мало ли. – Он фыркнул и затянулся покрепче, уже набирая на старом «Эриксоне» номер эвакуатора. Не так давно пришлось обратиться к этим ребятам, дабы отогнали уже  небезызвестный харлей. Благо, байк Рода был теперь в полном порядке: пыльный, давно не седланный, он молча коротал время в гараже. За определенную плату сонный голос предложил добраться до места буквально за несколько минут, сделав кислую мину, Роди согласился и буркнул корявое  «хорошо» в трубку. Убрал мобильник в карман.
-Ничего такого я не пил, и никаких кошек не припомню, хотя, если ты это фигурально, то все может быть. У тебя выйдет рассказать эту историю куда интереснее, нежели у меня самого. –Пробурчал быстро на родном языке норвежец, не перестававший все это время старательно курить и делать крайне обиженное лицо.
-Как истинный викинг, тем не менее, я пытался бороду отрастить, если тебя это утешит, надо же соответствовать. –Пожал мужчина плечами, с недовольством разглядывая то собеседницу, то собственные колени. Образ бомжа буквально обрел замкнутый круг.
-А пить мы всегда только «за», так что ничего удивительного. Но это не особо похоже на проклятие. А то, что похоже, не знаю, - он повел плечами и огляделся, - не хочу об этом так сразу говорить, дела не из приятных. Могу сказать только то, что меня, поэта -интеллигента успели судить за хулиганство. Хозяин Кейва милостиво упустил из виду то, что я нечаянно позаимствовал у него бутылку кьянти. Скидка постоянным клиентам, мать ее. Вот такие вот дела. Кстати, кольцо с Оталем перекочевал моему брату, так что Охоту могла постигнуть та же участь. Хорошо, что явилась ты и забрала ее первой. Носишь?
-Как бы между прочим свернул поток жалоб  северянин, присаживаясь рядом на корточки.
-И мне не сдались твои джинсы, какая мне разница, когда тут такое… А, или так: у тебя на меня далеко идущие планы, вот ты и боишься ударить в грязь лицом… Хотя, это у тебя уже вышло. – Он прыснул, во что превратились волосы кельтки после «водных процедур» - жуть.  Мужчина мотнул головой, понимая, что сейчас более подходящее время для дружеских подколок, а не для того, что он начал.
-Ладно, предлагаю в гости, как только приедут доблестные эвакуаторщики. Дома у  меня есть  неплохой кофе, бренди, ну и что-то покрепче. Не думаю, что в твоем родном отеле тебя такую будут рады видеть. Как ты на это смотришь,  кельтка?

+1

8

Да уж, теперь ей явно не помешал бы горячий душ и поход по магазинам, что особенно актуально в полночь в Лондоне. Все бы ничего, но куртку было особенно жаль - она была заслуженная, прожившая долгую и счастливую жизнь. Попытка побега не удалась, хотя, казалось бы, все было на ее стороне: и устойчивость, и количество свободных конечностей. От обезьян, говорите, мы произошли? Уже почти не верю - с какого перепугу тогда равновесие на трех ногах не удерживается? Волосы безнадежно промокли и, правду сказать, она даже боялась себе представить, сколько песка и грязи на них налипло за все это время. Вспоминался чудесный поход на практику в студенческие времена - погода была схожая и, кажется, это даже был ноябрь. Тогда они всей веселой компанией с непривычки угодили в котлован, вырытый в скользкой почве, изобилующей глиной. Вылезть удалось только через пять часов, и исключительно с помощью матерых дядек-археологов, хохотавших в весь голос над зелеными, порядком охрипшими новичками, распевавшими попеременно то Марсельезу, то национальный гимн, то боевые песни викингов в течение нескольких часов кряду (ну, так, для поднятия боевого духа), согревавшихся паленым виски, удачно оказавшимся у одного из пострадавших. Ах, да - стояли все это время по колено в воде, чумазые с ног до головы и уже всерьез подумывали избавиться от намокшей одежды и греться по-сибирски, но, к счастью, спасители явились вовремя.
- Поздно предупреждаешь, северянин, я уже сделала все что смогла, но, как видишь, не вышло, - шутливо сокрушаясь, высказалась Ирветт и "дала наизготовку". Выражалось это в старательном вытаращивании глаз на мучителя и особенно перекошенной моське в момент вправления конечности.
- Фиксируй-фиксируй. Смотрю, последнее от сердца отрываешь, - выдохнула женщина, кивая на бинт, снимаемый с запястья. Как ни странно, с поставленной задачей норвежец успешно справился - не иначе, генетическая память сработала.
-Ты что, о законе Мерфи не слышал никогда, потомок викингов? Естественно, если на улице нет ни одного транспортного средства, оно непременно выскочит из-за поворота в тот момент, когда ты выйдешь на проезжую часть. Логично же, - с улыбкой пожав плечами, доверительно  сообщила она собеседнику. Щиколотка теперь постоянно противно ныла, но, учитывая, что заживало на Вет все как на собаке, ее это мало волновало.
-Ой, вот только не говори, что теперь, когда все время мира вызывает у тебя пусть маленький, но все же, весьма живой интерес, ты решил, что твой график по освоению вселенной слишком жесткий, и мне даже не удастся истребовать недельку в качестве моральной компенсации. Не то друидов потревожу, - как-то неопределенно, не то в шутку, не то серьезно пригрозила кельтка, но, осознав, что эвакуатор прибудет, моментально оживилась - Ой, так они приедут и заберут Энигму? Вот уж не думала, что в такую ночь кто-нибудь притащится. А скоро? - тут же накинулась она на мужчину с расспросами, явно переживая за верного коня и закуривая следующую сигарету - благо, теперь они были свои, значит, можно было не терпеть ради приличия. Решив попробовать собственные силы, да и порядком устав от тесного соседства с мокрым асфальтом, женщина постаралась встать и даже слегка удивилась, когда начинание увенчалось успехом. Вот только приходилось изображать цаплю: мало того, что высоченная, так еще и стоит на одной ноге. Философски обозрев окружающее пространство, она на пару секунд задумалась и допрыгала до норвежца, схватив того за плечо, чтобы уж точно не навернуться.
- А теперь, Родгайр, мы с тобой на какое-то время сиамские близнецы, неразрывно связанные общей пуповиной, это я тебе обещаю. И не смогу я рассказать историю, о которой ничего не знаю - до состояния коллективного разума мы с тобой еще не сравнились, но это дело поправимое, ничего, - улыбнулась Ирветт, весело рассматривая северянина с более близкого расстояния, - Удивительно, я и не замечала, что у тебя глаза асимметричные, - со всегдашней бесцеремонностью заявила она, впрочем, явно не находя в выявленном факте ничего плохого, - Вот сколько ни разглядывала, а заметила только сейчас - старею, не иначе, - женщина продолжала радостно улыбаться и внимательно щуриться - теперь ей казалось, что она могла и еще что-нибудь важное упустить.
- Ага, значит, как истинный викинг сначала отрастил бороду, а потом пошел грабить и поджигать? - развеселилась Вет, представивив себе это зрелище - уж что-то, а битую витрину Кейва она видела воочию, -М-да, ты постарался. Кольцо? А как же, ношу, причем, не снимая. За этим и покупала, - улыбаясь во все тридцать два  зуба, кельтка гордо продемонстрировала "Охоту", занявшую почетное место на среднем пальце правой руки. Рука была грязная, ногти, как всегда, обломанные. - Вот да, кстати, о  джинсах, которые тебе не сдались: это принцип, можно сказать - ну не выхожу я в люди в изначально рваном, как правило. Вот за куртку не стыдно. И за руки не стыдно. И даже за "в грязь лицом" не стыдно. А вот рваные джинсы  - непорядок. И вообще, отчего это у меня не может быть на тебя далеко идущих планов. Знай же, несчастный, они простираются до самого Абердиншира, того самого, который севернее некуда. Кстати! - практически уже кричала - в соответствии с давней привычкой и длительностью разговора - женщина, - У тебя, можно сказать, последний шанс, и все удивительно удачно складывается: вереск еще не отцвел, собственно, я туда намыливалась практически исключительно в связи с этим поразительным фактом. Так что да-да, гости, кофе, бренди, если позволишь, добавлю в этот список душ, чистое полотенце и какую-нибудь толстую кофту с твоего плеча - на замену куртке. Но тогда потом ко мне в гости - не отвертишься. Ой, черт. Нет, кофтой и полотенцем ты не отделаешься: мне надо хотя бы еще батарею - вещи сушить. Следовательно, еще что-нибудь на смену. Так что, если ты еще не испугался и не начал снова убегать - да, с удовольствием принимаю твое предложение, - вывалив эту массу информации на собеседника, кельтка с наслаждением затянулась и, практически с замиранием сердца, стала ждать, что будет дальше.

+1

9

Родгайр лишь посматривал на девушку снизу вверх, когда та решилась подняться и попробовать пройтись. Получалось комично, не хватало, чтобы все стало только хуже, щурился, призывал сесть обратно, но входило мало, друид из Роди был на рдекость хреновый.
-Сядь ты, что-нибудь придумаем. – Предложил он наконец, продолжая курить свои кровные, даже несколько обижаясь на то, что кельтка, оказывается, приверженец иной марки.  Брезгует?
- Мне отчего-то казалось, что я даже не успел сойти с тротуара, сквозь туман я пока видеть не научился, ты то, ладно, с тобой все ясно. – Он отмахнулся, не желая признавать свою ошибку. По-мальчишески. Был бы тут Ас - непременно бы отвесил младшему хорошенький пендель, чтобы перестал ребячиться.
-Нет, я несколько не об этом, - принялся объяснять потомок викингов, впрочем, с неким унынием, точно дело свеч совершенно не стоило, а потому и говорить о нехватке времени то же не имело смысла. Он потер переносицу указательный пальцем,  после чего отвернулся и, подумав, вновь воззрился на девушку.
- Стар я, короче говоря, чувствую, как время поджимает, но поездку никто не отменял. Я чистосердечно забыл, признаюсь, но я не отказывался. -  Мужчина поднял  вверх  все тот же указательный палец  якобы для пущей серьезности. Убрал с лица поналипшие волосы снова, снова воззрился на жительницу вересковых пустошей, задумываясь над тем,  когда же  доблестные эвакуаторщики соизволят придти на помощь.
-Сказал, что за лишних двадцать фунтов подъедет в течение десяти минут. Вроде. – Неоднозначно выразился норвежец, будто бы забывая и свой родной язык. С англичанами, которые не имели связи с людьми за Северным морем, было куда проще. Говоришь на английском, а в случае опасности или неприязни просто начинаешь путаться, нести нечто бессвязное, совмещая свой и их языки. И кто догадается, что слово, звучащее как «фан», на самом деле не такое уж и веселое?
-Лучше вызывать такси или что-то в этом роде. Думаю, пешком мы до меня доберемся лишь к следующему месяцу. Собрали всю королевскую рать посреди ночи. – Хмыкнул норвежец, подымаясь с корточек, прижимая ладонь ребром ко лбу, дабы разглядеть  хоть что-то сквозь непроглядную пелену, и все попытки тщетны. Что же, если мужик на другом  конце провода не врал, мучиться в обществе друг друга на мокром, холодном и грязном асфальте им придется недолго, скоро будут делать то же самое уже в помещении.
-Странная история, необычная, потом расскажу, не время. – Отрывками выдал задумавшийся над  скоротечностью бытия  северянин, отнимая руку от лица. Благо та была чистая.
- У всех ассиметричные. Вряд ли это у тебя  старость. Мне кажется, тебе еще долго о ней не стоит задумываться.  – Отрезал Родгайр, недобро так оглядываясь на женщину, которая еще ко всему прочему держалась за него как за спасительную соломинку. И чего он взъелся, неужели реакция на разгром Кейва была столь обидной. Не особо, просто казалось, что в последнее время все валится из рук, а события, замыкающиеся плотным кольцом в жизни одного человека, приобрели не самую благоприятную окраску, характер их стал даже опасным для существования. Оставили бы все в покое, что ли.  Вряд ли такое произойдет. Группа еще не была собрана, а пожинать плоды былой славы столько лет -  не самое благоприятное дело. Деньги имею свойство уходить в никуда, в пустые вещи, Род об этом хорош знал. И, поняв это, приняв окончательно, не так давно с чистой душой расстался с многочисленными своими безделушками. Отправил на чердак старые игрушки, как сделал после смерти родителей.
Норвежец тяжело вздохнул. И коротко глянул на кольцо, продемонстрированное кельткой. Затейливая вещица подходила женщине больше, это радовало. В конце концов, Оталь пришелся по вкусу брату, а сам благочестивый Магнус менял свои многочисленные перстни с безумной скоростью, сменяя руны на сигил Бафомета и обратно. Не нашел еще свое, походу дела.
-Все равно бы в этом мороке тебя бы никто не увидел. Ты же не на светский раут такая счастливая направлялась, не на сбор друидов. А то прости, мало ли, помешал. –  Северян усмехнулся, впрочем, как-то больно уж ехидно, точно держал друидов за что-то глупое. Не держал, конечно, но в последнее время старательно изображал  типичного мирянина, дабы не выделяться.  А настоящий мирянин вряд ли может мириться с наличием в мире всякой абракадабры.
-То есть, ты хочешь поехать туда, прихватив меня под мышку, чисто из-за того, что там в Абердиншире до сих  пор цветет вереск? – «на секундочку» поинтересовался мужчина, делая пару шагов вперед, проверяя, как они таким темпом будут какое-то время передвигаться.  Вопрос был чисто риторическим, так как Родгайр уже подписал себе приговор и был бы тварью дрожащей, если бы убоялся кельтки ее вересковых пустошей.
-Да хоть две, я не жадный. – Коротко согласился со списком необходимого норвежец, пожимая плечами.  Несколько нетрезвая натура его, видите ли, имела склонность к резкой смене настроений, впрочем, без крайностей, это радовало. Вскоре северянин вновь воспрянул духом и даже заулыбался, хоть взгляд  его оставался колючим как куст репейника.
Медленно подобравшуюся тишину механическими звуками разрезала подъехавшая машина.  Массивный эвакуатор проехал было мимо,  но вовремя заметив «пострадавших», затормозил и дал задний ход.  Из грузовика показался владелец, поспешивший, как и сам норвежец,  разделаться со всеми формальностями, побыстрее погрузить  несчастную Энигму и свалить в неизвестном направлении. Все организационный вопросы Род предложил решать непосредственно с хозяйкой  «коника», а сам уже вызывал такси.
Добившись от оператора с сонным голосом понимания, договорившись о цене и месте, мужчина бросил трубку и снова вздохнул, на этот раз будто бы выпуская накопившийся пар.
-Придется ждать еще минут пять, благо все неподалеку. Он остановится у того самого паба, ибо мы уже немного, того, на мосту, а здесь вроде нельзя  парковаться. Тьма, почему все эти англичане так любят все усложнять. – Задался глупым вопросом иностранец, до сих пор видя в окружающем его обществе немую насмешку,  бесконечные разговоры о погоде и чопорность. Братья частенько говорили о жителях Великобритании исключительно как о чопорных свиньях. Почему так, наверное, не взялись бы объяснять и сами, но надо же было на что-то опираться.
Род пристально глянул на женщину подле него и в недовольстве скривил рот, понимая, что короткими перебежками они лишь накрутят счетчик таксиста, стараясь добраться таким «сиамским» образом. Будучи уже достаточно трезвым, чтобы это понимать, но и не менее пьяным, чтобы совершать глупости, Родгйар пожал плечами и вновь напал на кельтку…Самонадеянный, пьяный викинг…
-Только спокойствие! – сдавленно посоветовал мужчина, перехвативший практически разом женщину в обе руки, намереваясь, видимо, в знак извинения,  тащить ее как невесту до самой машины. Этот путь он сам проделал не так давно минут за пятнадцать, а потому не видел особенной проблемы. Но Роди кое-что, конечно же, успел забыть.  И это что-то мерзко хрустнуло в районе поясницы и готово было поставить северянина на колени. Не от боли -  от неожиданности, так как перед этим норвежец успел сделать пару неуверенных шагов. Видимо, не стоило забывать также о том, что кельтка-то, поди, была немногим ниже самого Роди и не походила на вешалку.
- Stinkende helvete! – выдал, шипя, Грёндаль, беря даму поудобнее. Ноги уже подкашивались, но с весом в руках это никак не было связано.
-Ты там нормально?

+1

10

Было прохладно - не то приятное прохладно, которое "свежо", а то, которое, того и гляди, перерастет в "холодно". Хмыкнув, она наклонилась к пострадавшему мотоциклу и, произведя археологические раскопки в цилиндрической формы сумке, вытащила жестяную фляжку, как ни удивительно, не пострадавшую. Ирветт насмешливо посмотрела в грозовое небо, сморщилась от дождя и, фыркнув, выдала:
- А ливень-то скоро закончится. Правда, туман плотный будет, ну да ладно, - женщина отвинтила крышку и сделала глоток. Приятное тепло постепенно разлилось по всему телу, позволяя, наконец, пальцам рук и ног не неметь при каждом неаккуратном движении. Лучшего средства от холода и стресса, чем папин домашний виски, слегка отдающий любимым вереском (и тут он!), она не знала, да и не желала знать. Маленькая вискокурня еще лет двадцать пять назад прочно поселилась в одной из многочисленных хозяйственных построек, окружавших замок, и функционировала до сих пор, впрочем, производя бутылок двадцать-тридцать в год. Этот виски, пожалуй, был из ранних. По ее прикидкам, торгаши бы незамедлительно отнесли бы его (односолодого, двадцати одного года выдержки, как положено - в бочках из-под хереса, а затем в тяжелых дубовых, облагороженного толикой высушенного вереска за полгода до открытия и розлива по бутылкам) в разряд эксклюзивных и заломили бы какие-то нереальные деньги за бутылку - люкс-продукт, дескать. Женщину это забавляло, но продавать кому-либо плоды отцовских трудов она не намеревалась. Это было свое, семейное. Практически так же, как вересковый мед на его основе, - кстати, вот. Согрейся, викинг. Это еще одна причина побывать у меня в гостях. Наш uisge beatha. Думаю, и тебе сейчас не помешает, - кельтка протянула норвежцу флягу, задумчиво смакуя послевкусие. А что еще было делать? За руль в ближайшее время она точно не сядет, так не мерзнуть же.
- Значит, сидим и терпеливо ждем, пока все подъедут. А пока раскаивайся, что забыл - желательно чистосердечно и громко, чтобы древние друиды поверили, поняли и простили, - улыбнулась Вет, ловя густой туман здоровой рукой и чувствуя, как мириады крошечных капель оседают на ладонь. Отчего-то вечер ей определенно нравился, несмотря на все беды и невзгоды. По крайней мере, этот выпадал из привычной череды событий и заставлял вспомнить утренние прогулки босиком к морю. Ну, уж теперь точно прогуляюсь. Глядишь, еще и не одна, - пообещала себе Ирветт, прикрыв глаза и глубоко вдыхая не такой уж чистый лондонский воздух.
- Можешь вообще не рассказывать, я не настаиваю. Ну прости, прости. Не хотела тебя обидеть. Вернее, просто не подумала, что это может тебя обидеть, - вздохнула она, вновь посмотрев на асимметричные глаза северянина, - Сегодня ты определенно в плохом настроении, мне даже как-то неловко. Язвишь и ехидничаешь. Ничем ты мне не помешал, человек Тора! - то ли фыркнула, то ли подавила смешок женщина, - ехала бы на светский раут, оделась бы хотя бы в юбку. Плохая шутка. Неудачная, - Ирветт вновь глубоко затянулась и внимательно посмотрела в глаза собеседнику - по крайней мере, очень попыталась, - Да, именно так. Я действительно хочу схватить тебя под мышку и помчаться туда, где до сих пор цветет вереск, делают чудесный виски, а из него - настоящий вересковый мед - не мифический и не придуманный. Могу еще с маленьким народцем познакомить, ну, это чтобы тебе, типа рационалисту, - тут женщина изобразила руками кавычки, - зачастую поминающему Тьму, стало совсем плохо от всей абсурдности ситуации. Возможно, я еще втащу твою ехидную задницу в каменный круг и оставлю там стоять и медитировать. Правда, от последнего ничего не изменится и не произойдет, но это так, для красного словца. И молись, чтобы меня не занесло, и твоя голова осталась при тебе, - уже со смехом посоветовала кельтка, внезапно перестав злиться. Так оно всегда и было: ее гневного запала хватало максимум на минуту, зато увлеченно что-то рассказывать могла часами, яростно жестикулируя. Ярость отчего-то никогда не задерживалась надолго, стремительно уходя вот такими минутными вспышками, сопровождаемыми богатой мимикой и, зачастую, типично отцовской руганью.
- А вот это замечательно, что не жадный, я с жадными не дружу, - усмехнулась она, вспоминая хитрюгу Эрика, - я их громко подвергаю общественному порицанию с привлечением широких народных масс, - кажется, она хотела сказать что-то еще, но тут подъехал эвакуатор, и ей пришлось проходить нудную процедуру оформления различных бумажек и отпускания наставлений по поводу ремонта (хотя, скорее даже, реконструкции) любимого байка. Ребята, даром что заспанные, быстро все осознали и, погрузив пострадавшего, смылись в неизвестном направлении, производя на затихших городских улицах потрясающе много шума.
- Так им не надо парковаться. Они бы притормозили и нас подобрали - это, Родгайр, они иностранца почуяли, точно тебе говорю. Надо было прикрикнуть - как миленькие бы подъехали. Так что не усложняют - вредничают, скорее, по ночному-то времени, -улыбнулась кельтка и смело вознамерилась ковылять до точки прибытия такси. Получалось медленно и бестолково, но ничего - ей не привыкать, после стольких вывихов щиколотки можно уже и до Шотландии на одной ноге прыгать. Правда, норвежец был определенно иного мнения и вновь напал на нее с совершенно неясной пока целью, но призывая сохранять спокойствие. Да какое тут спокойствие? Харрасмант чистой воды. Определив безумные намерения мужчины, Вет сдавленно пискнула, но сопротивляться не стала - боялась покалечить и себя, и его, да и Темза под мостом протекала как нельзя кстати. И мост высокий был. Страаашно.
- Родгайр, я не тридцать, и даже не сорок кило вешу, если ты, случаем, не заметил, - практически взвыла она, впрочем, продолжая не сопротивляться, - я чувствую, случится что-то страшное, - начала было она, но, видимо поздно: хруст в районе спины горе-викинга был слышен весьма отчетливо, да и шатание было не к добру. И сдавленная ругань.
- Слушай, викинг, я ненормально! Слышишь? Не нормально. Честно. И в то же время безумно благодарна и оценила. Но НЕ НОРМАЛЬНО. Я даже дышать боюсь, осознаешь? Я же не девочка-пушинка-былинка, и прекрасно это понимаю. Ты лучше скажи, сам долго еще жить собираешься? Или донесешь по-геройски, а мне тебя потом пользовать всеми известными средствами? Да меня мужики-штангисты не особо на руках таскали, побаивались, - Ирветт действительно прикладывала все возможные усилия, чтобы не дергаться, не пытаться слезть и вообще не двигаться. Даже каким-то чудом вспомнила, как именно следует распределять свой вес в таких ситуациях и еще кучу замшелых мудростей по поводу происходящего, поэтому предпочла все же почти заткнуться, - Спасибо.

Отредактировано Irvette Ballantine (2013-01-16 02:34:39)

+1

11

Кто мог отказаться от виски в такую погоду. А по фляге, что Родгайр успел приметить в руках девушки – то был именно скотч. Ну, или что-то в этом роде. Не имел он понятия, что варят на Северных берегах в этой части мира, а потому слепо согласился, коротко кивнул. Так как горе-викинг точно не знал, что же это за чудное зелье ему подсунули в этот раз, - а, как показывает практика последних нескольких дней, Роди имел свойство часто тащить в рот всякую алкогольную гадость, а потом долго сокрушаться по этому поводу – он принял флягу и расстался с ней очень уж легко и просто, не осознавая ценности выпитого. Ни капли. Десна приятно обожгло, по телу разлилось долгожданное тепло. Полегчало, может, именно  это и спровоцировало норвежца на «активные боевые действия» по отношению раненной кельтки. Он и сам был не особо-то в курсе. Да, и кому какое дело?
-Кто из нас двоих еще обиделся…- протянул он тогда тихо, явно не требуя ответа, вообще без особой интонации. Обиделся, а потому понурил голову и отвел свои наглые ассиметричные глаза куда-нибудь еще; лишь бы не смотреть на нее.  Ну, было еще немножко стыдно за фразы про раут и вереск. Уже согласился, так смысл был расстраивать радушную хозяйку цветущих полей своими якобы колкими словечками. Обдумав это, очевидно после треска в спине, Родгайр пришел к печальному выводу, а потому и сам несколько расстроился.
Он уже давно догадывался, что у англичан в душе издеваться над незадачливыми иностранцами, но перезванивать таксисту не стал, дабы не показывать свое величайшее поражение.
-Не-не, я вообще ничего не заметил. – Отвечал гордо северянин, в очередной раз кивая. Походу, то был знак наивысшей правоты то ли темных богов (которые, видимо, за своего адепта ручались), то ли его самого. Пока трудно было сказать, во что по жизни приходилось больше верить.
Несмотря на странные рационалистические нотки в разговоре, – и откуда они только взялись -  Род ни во что подобное не верил, просто поддался тлетворному влиянию, гордому наставлению своей выбившейся в люди знакомой. Так легко верить женщинам, когда в собственной голове хаос. Возможно, это было как-то связано с почившей матушкой, которой Роди, будучи еще малым дитем, верил безоговорочно, кто знает.
Не желая пока отпускать ценную добычу, Родгайр все-таки смог пойти дальше, уже пожиная плоды своих трудов. Позвоночник пророчил диким нытьем и резкой болью веселую ночь, которая, по хорошему счету, должна была пройти мирно (или около того), но не в гордом, всепоглощающем одиночестве. Даже в маленькой, почти не обжитой, заваленной коробками и хламом квартире это поганое чувство просто тесаком по ребрам ходило и плясало, когда ему было угодно. Роди такой расклад не устраивал. Он видел чудовищные видения, связанные с собой и братом, им предшествовали дикие сны, которые всегда вспоминались, и все это его несколько пугало. Его,  человека, прожившего всю жизнь бок о бок с текстами про трупы, демонов, круги ада и прочую ересь. Ладно бы, если не верил, а тут ты что будешь делать. Но, признаться, волновало норвежца не только это в данный момент. Они видеть уже условились посетить его скромное жилище, так чего теперь волноваться. Теперь беспокоило только боль и нежелание отпускать женщину, которую Родгайр видел второй раз в жизни. Ребячество? Оно самое. Вот уж в чем, так в этом именитая Сьюзан Ружмонт оказалась права: горбатого только могила исправит. И какая бы дикая возрастная болячка не крутила Грёндаля младшего, поверить в свою несостоятельность он никак не мог. Да с параличом бы прыгал и бегал, если бы случай представился. А мало ли….
Тут еще пробрало то, что Ас, например, всех своих женщин без исключения мог на руки поднять, хотя Род искренне сомневался в том, что все они весили меньше килограмм  сорока, а то и пятидесяти.  Сам то он на подобные галантности редко расщедривался, а тут решил показать себя джентльменом и явно не потому, что того действительно требовал случай. Широкий жест, чтобы проверить силы? Нет, ну вряд ли Ирветт можно было назвать таким уж испытанием. А что тогда?
-А ты не бойся, я не уроню. –Утешающе сообщил он следом.
-Нет, ну пока что я трагически погибать не собираюсь. Это должно произойти всяко не в этом лягушатнике. А я и не мужик-штангист, вот.  Жить будем, ничего, пройдет. В конце концов, это не я ходить не могу, а ты, а как с таким раскладом ты собираешься куда-то там на дальние берега ехать, тем более по вересковым полям бродить и по кругам друидам. Что бы там ни было, бегаю я быстро,  жизнь обязала, так что ты готовься, мало ли я струшу. – Он как-то больно уж беззаботно улыбнулся и направился дальше все теми же тяжелыми шагами. Росту в Родгайре было не особо много, на широту шагов он полагаться не мог, но старалась уж, как мог, проделывать все свои «цирковые трюки» практически безболезненно для пассажирки.
Проклятый туман, не позволяющий видеть дальше собственного носа, портил весь план по быстрому преодолению моста и улицы. То и дело норвежец крупно сомневался в выбранном направлении, тормозил, задумывался и рвался вперед вновь.   И ни одной машины поблизости, ни фонаря, только чувство того, что «твердая земля» все еще не под ногами, далеко же ушли-уехали.
К такси подобрались минут через двадцать. Среднего возраста мужчина с издевательской ухмылкой следил за приближением этой процессии, стоило ей выдвинуться из густого тумана. Добравшись, Родгайр несколько непривычно освободился от своей ноши, предоставив ей самой влезть в классическую черную машину. Таксист тронул сразу, что-то там буркнув на своем себе под нос, якобы восхитился ночными гуляками.Горе-викинг назвал адрес. Покатили. Сегодня Рода даже не тошнило особо, его более волновала спина и вид за окном. Все такой же серый, поганый. Как состояние души какое-то. Тесно, неуютно как-то. Чему тут тошнить, тут вовремя задыхаться.  Всю дорогу норвежец мрачно поглядывал на запотевшее стекло, совершал крайне мало для себя движений, даже не моргал почти. В голо ни мысли. Как долго хотелось выкроить подобную секунду, но сейчас она пришлась не к месту. Увы.
До Чарльз-стрит добрались нескоро, но добрались где-то к часу-двум. Небо там тоже затянуло тучами, на рабочие фонари рассчитывать не приходилось. Таксист, конечно, заломил цену, но Род и в этот раз легко расстался с деньгами и явно с немым проклятием глянул в сторону его уезжающего автомобиля.
-Ну что, готова ступить на земли Тьмы? – будто бы расслабившись, вопросил северянин, в это  раз перекладывая руку дамы себе на плечо, а то вперед еще четыре этажа. В подъезд пробрались тихо. Консьержки не было на месте, чему Грёндаль искренне обрадовался. Старая дева периодически пыталась пристать к нерадивому квартиросъемщику с какими-то расспросами, порицанием. Он в своем репертуаре открещивался неправильным английским и поспешно сбегал, боясь кары истинной католички. Так они их и представлял, врагов народа, старый черт. Он даже успел поделиться таким наблюдением с Ирветт, прежде чем они добрались до верхнего этажа, где Родгайр чуть слезу не пустил на одиноко висящий замок на решетке – выход на крышу.
- Иногда тут потрясающие закаты. Мы раньше, да даже у нас в Бергене, с братом любили всю ночь просидеть, лишь бы небо не кончалось. Каждый, конечно, думал о своем тогда, да и теперь, но сути это не меняло. Думаю, сейчас там неинтересно, да и тебе, того, несподручно. – Он кинул оценивающий взгляд на ее запястье и опустил руку, дабы достать ключи и не с первого раза открыть дверь. Чужой замок плохо поддавался.
Вскоре открылась, проклятая, пустив обоих в темное помещение. Пожалуй, слишком темное, как и предсказывалось на подходах.
-Добро пожаловать. Голов на стенах ты тут у меня не заметишь, про черепа на полках, не помню, может, и приволок. Кто меня знает..- Неумело принялся объяснять мужчина, включая свет в прихожей,  которая сразу выходила на гостиную-кухню. Вся прелесть студии: не надо далеко идти. Хозяин жилища развел руками,  пристально огляделся на предмет чего-то несуразного. Хотя, совсем недавно заходила домработница, а потому он был относительно спокойно за концентрацию пыли на полках  и грязи на полах. Вспомнив о списке и уговоре, норвежец опомнился, кивнул гостье на некое подобие дивана, на котором по-хозяйски были разбросаны какие-то диски, подарочки из братовской квартиры, а сам поспешил в единственную не объединенную ни с чем комнату, которая якобы являлась спальней. С натяжкой. Тут с наведением порядка все было куда тяжелее. В глаза сразу бросился коллектив пустых бутылок, разбросанные тексты и пластинки для офорта. Первым делом Род подскочил к окну и поспешно открыл оное, дабы хотя бы немного проветрить помещение, в котором, походу, устраивали когда-то сигарный бар. После, за тяжелые шторы был спрятан тот самый коллектив. Листы заткнуты куда-то за комод, пластинки уложены на стол. Еще раз все проанализировав, Родгайр открыл все тот же комод и выудил оттуда и полотенце, и нечто, во что даме предстояло одеться. Спина все еще возмущалась, но уже без резкой боли. Противно ныла.
Через пару минут музыкант выскочил из комнаты, протягивая Ирветт обещанные вещи.
-Вот, я ничего не забыл?

+1

12

Воистину, все было великолепно. Как раз из того, что уже плохо настолько, что даже смешно. Она и смеялась - тихонько, стараясь особо не трястись. А что еще делать, когда тебя практически романтично и особо отчаянно, превозмогая боль, несут на руках через Тауэрский мост? Правильно, стараться не усугублять положение. По возможности. При невозможности - катапультироваться самостоятельно, не дожидаясь карательных санкций. Вот она сидела и помалкивала. И изредка смеялась. Беззвучно. Да. Потом мышцы живота устали смеяться, но это ничего не значило. Хотя нет, теперь она уже нервно хихикнула в голос, и, за спиной у викинга зубами отвинтив крышку от все той же фляжки, философски сделала глоток. А дальше случилось страшное - фляжка и крышка оказались в одной руке, без надежды на воссоединение -  по крайней мере, до тех пор, пока ее не спустят. А не спустят еще достаточно долго, так что придется висеть так - обнимая несущего больной рукой за шею, а в здоровой сжимая драгоценную емкость. И глядя исключительно назад - ерзать ей совершенно не хотелось - внизу, где-то за пределами видимости была Темза - холодная, грязная и негостеприимная. Да и спина у норвежца не вечная. Поэтому Ирветт с тоской смотрела в густой туман и уговаривала себя, что прикрывает тылы - от кого, неизвестно, но мало ли, каааак выскочит маньяк-гомосексуалист? Ведь сегодня все может быть.
-Знаешь, - с тоской в голосе глухо начала она, - я тут подумала: а если ты хорошо бегаешь, ты же и со мной убежишь, да? А то вдруг кто-нибудь подкрадется, - рассудительно разглагольствовала кельтка, от нечего делать продолжая пить виски и таращиться в молочно-белое никуда, - а то вдруг..., - впрочем, никакого вдруг сзади не объявлялось, и отчего-то это ее расстраивало. Дождь закончился, благодаря виски было тепло и уютно - ну, насколько это вообще возможно, когда тебя надрывно тащат на руках, туман густел и густел.
- А я методы лечения особенные знаю, традиционные - усмехнулась Вет, прикидывая, сколько осталось  во фляге, и хватит ли этого на переезд домой, - вот завтра все будет хорошо. Не настолько, конечно, чтобы бегать, но ехать можно. И идти. Вот. А вот с твоей спиной что мы будем делать - еще не решила. Но ты готовься, - предупредила она, уже умудрившись подпереть емкостью щеку и принять сельско-любопытный вид. К ее счастью, скоро послышался звук двигателя, и еще через какое-то время под ногой была твердая земля. Испустив практически победный клич, женщина резво заползла в такси и, наконец, закупорила флягу. Подумав еще пару секунд и покосившись на северянина, она вопросительно протянула многострадальный предмет ему, начисто игнорируя водителя - обиделась, дескать. Родгайр всю дорогу мрачно таращился в окно, ей же оставалось только рисовать на запотевающем стекле рожицы, спирали и цветочки. Вскоре места стало катастрофически не хватать - пришлось все стирать и заново дышать на окно. И так всю дорогу. Ну не будешь же, в самом деле, лезть к человеку, который с видом удава, гипнотизирующего кролика, смотрит практически в одну точку, да и почти не моргает? По приезду водитель назвал несусветную цену, поглядывая на пассажиров в зеркало дальнего вида, на что Ирветт зло показала тому язык и спешно ретировалась.
- Вот гад, - с чувством высказалась кельтка, глядя на исчезающий в тумане автомобиль, - Да я всегда готова, и ко всему. Тем паче, уже дня два как у твой Тьмы везде земли - Самайн почти закончился. Так что мы не сильно сменили дислокацию.
- Консьержки - зло, - она согласно покивала головой и храбро, не без помощи северянина, стала карабкаться наверх, - Да, на закат сейчас не посмотришь, да и рассвета, как такового не будет. Так бы я тебя и на крышу потащила, и сама бы полезла - не в первый раз так травмируюсь, так что ты зря смотришь. А на небо таращиться люблю, - запястье с повязкой было поспешно убрано под рукав водолазки - типа, спрятала - и стала весело наблюдать за попытками норвежца справиться с дверью, к счастью, небезуспешными.
- Спасибо за гостеприимство, - улыбнулась Вет, кое-как стянула сапоги и пошагала, против всех ожиданий, не на диван, а на кухонную сторону, - я роюсь у тебя в холодильнике, - запоздало не то предупредила, не то испросила разрешение она, действительно заглядывая в холодильник и вытаскивая пакет с молоком - Подтверждаю, отрубленных голов не обнаружено, по крайней мере, ни в холодильнике, ни в морозильнике..., - действительно, и в морозильник она тоже залезла, радостно отметив наличие льда и чего-то съедобного, расфасованного по пакетам - будет что прикладывать к полученным травмам. Отрыв ближайшее блюдце, кельтка наполнила его молоком и поставила в угол кухни, что-то прошептав, и направилась к указанному дивану, чувствуя себя пиратом с ядром на ноге.
- И здесь нет, даже как-то странно, - сверкнув улыбкой, сообщила женщина, принимая гуманитарную помощь в виде полотенца и чего-то исключительно мужского-одежного, - ничего не забыл, спасибо еще раз. Ну, я пошла, - было даже интересно, какая тут ванная.  Вобщем-то ничего необычного не было обнаружено, поэтому быстро - насколько позволяли пострадавшие руки-ноги - скинула всю одежду и залезла в душевую кабинку. Сначала ей пришла в голову гениальная идея посчитать все синяки, но где-то на двадцатом она сбилась и решила оставить бесперспективное занятие, затем ей срочно понадобилось простирнуть бинт с щиколотки, потом вспомнилось, что в джинсах вполне может быть еще один отрез бинта и, о чудо, она там был. Последовала эпопея по обновлению перевязок на местах вывиха. Было бы это обычное каждодневное принятие душа - она управилась бы минут за десять, но, увы, с волос лилось что-то почти черное и явно изобилующее песком, да и стирку всей одежды никто не отменял. Поэтому выпала она оттуда минут через тридцать, чувствуя себя безумно виноватой - мало того, что лишила мужика кофты, так еще и развесила по всему полотенцесушителю все свои бебехи, включая трусы и лифчик. Дааааа, ситуация великолепна. В духе порно-фильма, - усмехнулась Ирветт, одергивая кофту, которая. судя по всему, и хозяину выла весьма велика - до колен, конечно, не доставала, но так, на грани приличия. Босиком прошлепав в прихожую, кельтка выудила из куртки сигареты, виски и зажигалку, и засела на диване, подогнув ноги и стала осматривать антураж на предмет наличия пепельницы. Собственно, так череп и отыскался.
- Я нашла твой череп, - рассеянно помахала она находкой, - Курить можно?

+1

13

Похоже, дивана ей не хватило. Еще бы, его облюбовали неподписанные еще диски. Маркер валялся, как помнилось, в комнате, а потому  работа, включающая в себя простенькую нумерацию треков, еще не было выполнена. Роди вздохнул, провел рукой по волосам и, скептически оглядев себя, подумал, что и ему надо бы более-менее привести себя в порядок. На помощь пришла раковина в углу с кухней, там удалось в срочном  порядке обтереть водой ободранные колени, мысленно попрощаться с джинсами (любовь последних лет пяти, это точно), там же их снять и кинуть в мусорку. Выполняя все эти действия, Родгайр краем глаза заметил блюдце с молоком, мирно себе стоявшее неподалеку. Мужчина хмыкнул, махнул на это безобразие рукой, хотел было что-то крикнуть прям из кухни, однако решил обождать. Дальнейшее напоминало ряд механических движений, так как хозяин квартиры, попутно облачаясь вот что-то менее грязное и более домашнее,  принялся убирать комнату, в которой планировал разместить гостью в случае чего. Зная  свое желание после кофе с бредни поспать, Род не надеялся провести всю ночь вместе с ней хотя бы за мирной беседой. Отчего-то о чем-то еще он просто не подумал. В комнате по-прежнему было накурено. Пол был, точно противопехотными минами, усеян пепельницами разного калибра, которые всегда лень было вытряхивать. Пришлось в этот раз наскоро их собрать и упрятать в нижнем ящике комода. Еще одним разочарованием являлась постель, от которой разило не только хозяином, но и еще одной женщиной, чей ненавязчивый парфюм до сих пор держался на простыни и подушках. Роди чертыхнулся, но покорно стал стягивать постельное белье, блага запаска была припасена. Такого же непроницаемо черного цвета. Какое-то время Грёндаль хозяйничал в своей главной обители, однако, поняв, что более ничего исправить ему не удастся: собрать в срочном порядке провода от музыкальной аппаратуры, найти место для тех же текстов (листы бумаги плавно перекочевал из-за комода на стол, к металлическим пластинкам), давно разбросанной по углам одежды; он поспешил на кухню, перебинтовав предварительно предплечье со свежей дыркой. Хорошо, хоть не нарывала больше. А предупреждали, что так и будет. Пока все обходилось.
Теперь главным делом был кофе. Его приготовление, благо, не внушало норвежцу такой ужас, так как он уже привык к готовке этого напитка, причем оперативной.
На стол перекочевала пара чашек: как всегда, любимая черненькая с сатанинским божком и не менее черенькая с логотипом Mary Shelley. В них же вскоре оказался кофе. И все практически одного цвета, чудеса какие. Не забыл Роджер и про обещанный бренди,
Забыл только про то, что белье необходимо хоть чем-то заменить, а старое донести до стирки. Так уж  случилось, что ванная оказалась занята. Ждать, только ждать. Хотя, чем больше приходилось бегать по квартире, тем больше Род раздражался. А бесился потому, что никак не ожидал встретить сегодня кельтку. Хотел преспокойно себе напиться, добраться до дома и повалиться на несвежую кровать, как обычно. Можно даже прямо в одежде. Все равно пока что дел никаких не было, аж страшно даже, будут ли когда-нибудь еще.
-А я предупреждал, что их тут и не будет, максимум черепочки. Один. Вот ты его и нашла. – Кивнул в сторону пепельницы северянин, пробегая в освободившуюся комнату с охапкой белья. Спина подобное не одобряла и мученически потрескивала в минуты крайне активности. В Ванной Родгайр успел заценить бытовой натюрморт из мокрых одежды и белья, заценил, фыркнул и вышел в  кухню, прикрывая за собой дверь.
-Даже нужно. Кстати, что это за молоко в углу? Нет, я то знаю, для кого, но думаешь ли ты, что они тут водятся? – с нескрываемой усмешкой протянул музыкант, присаживаясь. Позвоночник его в эти моменты благодарил с особой силой.
-В любом случае, кофе. Как и обещал. Опять-таки.- Произнес он, спохватываясь, вытягивая зубами из своей пачки папиросу и тут же  поджигая ее кухонной зажигалкой.
- Есть особо нечего, из того, что не надо готовить. – Констатировал горе-викинг, кивая на холодильник.
-В общем, тут я вот как раз и живу. Какое-то время. – Неуклюже выдал Родгайр, медленно выдыхая дым. И только вот сейчас, наверное, понимая,  в чем осталась его гостья и то, что сам он забыл про рубашку, ибо настолько уже привык блуждать по своим «хоромам» один.

+1

14

Похоже, уборка была в полном разгаре. Кельтка наблюдала за этим с непоколебимым спокойствием, растеряв его, пожалуй, только уловив отчетливый "фырк" из ванной - отчего-то она не сомневалась, что это относилось именно к ее одежде, поэтому болезненно поморщилась и даже чуть-чуть вжала голову в плечи. Действительно, ситуация неоднозначная. Ну и пусть! - решила она, вновь выпрямляясь и ехидно напоминая пресловутому внутреннему голосу, дескать, не будет на белье никто смотреть? Ну-ну. Так что стыдится нечего - все чистое и приличное. Ну, кроме джинсов и водолазки. Ирветт фыркнула и продолжила наблюдать за вырулившим из ванной хозяином квартиры. Татуировки, татуировки, татуировки. И Бафомет на самом видном месте. А, ну вот и Тьма. Алиса, это Окорок, Окорок, это Алиса. Стежки, указывающие на то, что слава создания доктора Франкенштейна не дает человеку покоя. По сравнению со всем великолепием, Мьелльнир тихо  курил в сторонке, а сердце вообще ни разу не впечатляло. Женщина продолжала въедливое изучение торса мечущегося по квартирке северянина и гадала, не является ли немаленький пластырь на боку и забинтованное предплечье частью той великолепной мутной истории, которую не время и не место рассказывать. Опять ерничать, ну вот так всегда, - мысленно вздохнула она, выслушивая про блюдце с молоком.
- Точно знаешь? Уверен? Откуда такая уверенность? - ехидно поинтересовалась Вет, снова пытаясь поймать взгляд норвежца, - С чего ты взял, что с моим прибытием не поселились? А? - продолжала спрашивать, подкалывать и всячески ухмыляться, - А кто это - "они"? Может, ты про пикси? Или все же про фэйри? Или вигта? Хотя, знаешь, вот сейчас сказала, и думаю, что вигта у тебя должны кишмя кишеть - встречаются часто, и страсть как хозяйскую одежду таскать любят - судя по всему, тут у них с ней проблем не возникло бы.
В какой-то момент ей явно надоело, что смеются над традициями, к которым она привыкла с детства, так надоело, что она практически решила замолчать, подождать, пока хоть чуть-чуть не подсохнет одежда и свалить отсюда. Но, как обычно, замолчать не удалось, кофе пах ароматно, кружка была горячая, диван почти уютный, если не считать чего-то, что кололо бедро, но угрожающе подбиралась к заднице. Немного пошебуршившись, кельтка вытащила из недр дивана предмет, так нарушавший ее душевное равновесие. Ручка. Черная. Отлиииично, вот и у меня теперь будет шрам, как у создания Франкенштейна. Только в самом неожиданном месте.
- Я даже не сомневаюсь, что у тебя тут кто-то есть. Спасибо, кстати, за кофе. Осуществляю бартер, - торжественно изрекла Ирветт, передавая ручку владельцу, - И, да, твои меня мало волнуют. Но есть подозрение, что мои иногда путешествуют, хотя дикость, конечно. Особенно, когда я месяцами дома не объявляюсь. Тут лучше перебдеть, чем недобдеть. Если тебе так жалко молоко, я лично куплю тебе новый пакет, - женщина хмыкнула и уткнулась в кружку, явно стараясь согреть нос. Интересно, а что дома? Такой же бедлам или убралась перед отъездом? Будто бы убиралась. Вет наморщила нос в попытках вспомнить, что сейчас вообще происходит в замке. Нет, ей, конечно, присылали отчеты и фотографии, но как-то все было далеко, неважно и как будто не свое. Непорядок, неправильно все было. Еще один повод ехать, даже если этот потомок викингов все же доведет ее до ручки.
- И хватит с таким пренебрежением относиться к моему миру. Не думаю, что Бафомет будет против тарелочки молока на кухне, ибо если ты так своеобразно защищаешь свою религию, то зря. Ничем я ее пока не ущемила. А молоко утром уберу... если останется, - кельтка пристально посмотрела на мужчину и вздохнула. И засмеялась. Никак не получалось злиться всерьез и надолго.
- То, что нет продуктов, которые не надо готовить - это намек такой, а, северянин? Мне не сложно пойти и что-нибудь сообразить, если что. Так что ты намекни как-нибудь потолще, а то я не поняла, есть будем, или нет? Заодно, можешь мне рассказать про свои боевые раны, если отправишь меня кашеварить, и время и место подходящие.

Отредактировано Irvette Ballantine (2013-01-19 00:00:28)

+1

15

-Я предполагаю.- Не унимался мирянин внутри Родгайра, который, пожалуй,  в скором времени вынужден был опасливо оглядываться по сторонам, созерцая мириады менее мирских  частиц  всего существа, которые, наверное, уже приготовили вилы и котлы.  Мужчина вздохнул и, крутанувшись слегка на стуле, подтянул к себе излюбленную кружку, отпил кофе, пока посуда не обожгла пальцы.
-Может и с твоим приходом, черт их знает, этот маленький народ. Знаешь, в этом городе я не берусь открыто рассуждать о подобных вещах, слишком уж кажется это невозможным, хотя. Нет, даже не так. – Он почесал непривычным жестом бороду, задумался.
-Пусть таскают.-  Отмахнулся Род, вновь принимаясь за кофе.
По правде говоря, о существовании на родной территории маленьких, невидимых или очень ненавязчивых в своем присутствии существ Род никогда не задумывался. Более того,  никогда не задумывался, так как смотрел на  все, выходящее за рамки дозволенного человеческому пониманию  иных ракурсов, нежели Ирветт. А она,  нисколько не сомневаясь, что права, продолжала, вгоняя хозяина квартиры в полное недоумение. Выражалось это в гробовом молчании,  уже знакомом из поездки в такси  редком моргании, и нервном «хмык».  Но смеяться над ней он не собирался даже тогда, когда посчитал, что забавно было бы, если бы девушка на своей Энигме мчалась на сбор друидов, распевать хвалебные песни  древним богам на забытых языках.  Отчасти такая  «романтика» была ему самому близка, а потому высмеивание  ее было  попросту неразумным.  Родгайр нахмурился, отставил чашку на стол, долили себе побольше бренди и покосился на гостью вновь. Принял ручку, что появилась откуда-то из дивана, с любопытством поглядывая на предмет, точно видя оный  первый раз в жизни.
-Мне ничего не жалко, и уж тем более молока, которое существует в моем холодильнике чисто символически. -  Поспешил отделаться легким испугом норвежец, злобно раскуривая очередную сигарету.  Атмосфера в квартире накалялась. И, если бы Грёндаль сейчас был повнимательнее, не переменно бы вспомнил, что именно на  этой проклятой кухне всегда происходили какие-то перепалки, ничем хорошим это, как видится, не заканчивалось.  Религия была тут не при чем,  что- что, а свои убеждения, веру в Тьму и прочие бесконечные величины, которые некоторые люди побаивались,  Родгайр предпочитал держать в тайне, не афишировать и не осуждать. Перед Асом мог себе позволить незатейливый «религиозных» юморок, но это между братьями считалось в порядке вещей. А вот как быть с нерадивой кельткой, в чьих глазах поселился далеко не добрый огонек? На какой-то момент горе-викинг вообще потерял нить происходящего, как-то по-собачьи тряхнул головой, собираясь с мыслями и проводя пальцами по переносице.
-Так,  Вереск, ты отчего-то решила, что я смеюсь над  тобой. Так вот позволь тебе сказать, что это, во-первых, не так, во-вторых, я не состою сплошняком из одних намеков, и если уж говорю о чем-то, например, о том, что кулинар из меня хреновый,  так что похвастаться ничем, увы, не смогу, то так оно и есть. И кем бы я был, если бы привел тебя в гости и заставил готовить? – он немного отошел, однако  голос  непременно содержал в себе железные нотки, которые проявлялись исключительно при раздражении.
-То сексист, то еще кто-то, право, это как-то даже обижает. Или ты это тоже в отместку? – хитро улыбнулся норвежец, подливая себе еще бредни как бы между прочим.
-Ладно, не будем об этом.  Если старина Бафомет захочет поиграть в «Ночной дожор», то мы непременно и еще раз убедимся в его существовании. Я лично за этим прослежу. -  Подытожил хозяин квартиры, кидая рассеянный взгляд на блюдечко с молоком.  Не верилось ему, конечно, что даже Высшие силы могут оказаться такими… Говорящими.
-Сама-то ты есть будешь? Я вот о чем. – Добрался до прямого текста северянин, стряхивая пепел в замшелый черепок с огромными и пустыми глазницами.
-Боевые? Ох, если бы. Недоразумение. Честно говоря, я до сих пор думаю, что это я в одиночку где-то испил не того, чего следовало бы,  а потому  и пожинал плоды где-то  загородом в компании змеиного гнезда, каких-то дичайших развалин и прочего непонятного, в том числе и людей,  целью которых было растащить меня на куски, точно жертвенную козу. Победители игры, ага, как же.  – В голове смутно пронеслись картинки последних нескольких дней. Удивительно вообще то, что после возвращения в Лондон Родди, истинный максималист,  не сошел с ума.  Пережил так легко, что повторил бы еще раз, казалось. На самом деле все было не так просто. Мужчина тяжело вздохнул, допил парой глотков смесь алкоголя и кофе и потянулся за третьей сигаретой.
-Более всего пугаешься, когда говорят, что можешь потерять, скажем, руку.  Интересно, кем бы я был после этого? -  пошел на бездумные гипотезы Магнус, выдувая колечко из дыма в потолок. Сейчас бы вбахаться какими-нибудь таблетками, да при даме как-то неудобно.
-Не буду тебе жаловаться, а то выходит, что я какой-то болезный. Вообще, все должно быть не так. – Он посмеялся от души над глупостью ситуации и глянул на Вереск, точно выжидая какого-то решения от нее.

+1

16

Предполагает он. Предполагатель, - тяжко выдохнула она и отпила кофе. Вот поди ж ты, понесло ее разглагольствовать последи ночи о вигтах и пикси. Того лучше, учитывая, что она была абсолютно уверена в том, что лично у нее жили исключительно брауни. И глубоко фиолетово, верит норвежец, или нет. По крайней мере, она должна поставить это блюдечко с молоком, она его и поставит. И дома, в Финлейтере, будет ставить ежедневно, как бы это ни доводило порядочного мирянина до самых глубин непонимания. Итак, кофе бы вкусным, а диван - мягким, более ничего не требовалось.
- Да и вообще, какая разница, я же не молитву святую тут у тебя творю, в конце концов, - усмехнулась Ирветт, - а так - мне приятно, и тебе будто бы ненапряжно. По крайней мере, на омлет в пачке молока хватит еще, если что, - задумчиво протянула женщина. Действительно, а как же свобода самоопределения, и все такое. Не алтарь друидский она ведь тут организовывает. А то она того, могла бы. Пожалуй, деструктивные намерения она оставит на потом. Слишком тепло и уютно. И поздно, по крайней мере, для теологических споров - точно. Вот для поездки на север - не особо, но тут другая закавыка: придется учитывать их общее с норвежцем алкогольное состояние. Сейчас бы поспать часа три-четыре и, на свежую голову рвануть. На чем, правда, неясно, но тем не менее.
- Жалко-не жалко. Значит так, Родгайр. Оглашаю список планов на ближайшее будущее: я иду, засовываю нос в твой холодильник, соображаю блюдо под кодовым названием "пиздец" - да-да, соображаю его именно я, ибо тебе я после недавнего признания не доверяю, мы радостно едим, хряпаем по чарке отцовского виски и заваливаемся спать. Через часа четыре я тебя расталкиваю и мы ищем возможность доехать до меня. У тебя есть какие-нибудь колеса, или мне придется напрокат брать? - действительно, улыбнулась примирительно и решительно проковыляла в сторону холодильника, и начала проводить изыскательные работы. Что-то, да нашлось. Не разносолы, конечно, но сойдет на сегодня. Выгрузив добычу на столешницу, кельтка в очередной раз оглядела мизансцену и полезла уже за плошками-поварешками и прочей атрибутикой, - Будет пицца! - еще раз обозрев натюрморт, возвестила она, флегматично замешивая пресное тесто - уж что-что, а это она делала практически с закрытыми глазами, - я не думаю, что ты надо мной смеешься. Сексист и еще что-то - другое дело, видишь ли, я не фыркаю над твоей позицией, хоть и обозначаю ее. Вот и тебя прошу с некоторыми моими странностями примириться, по крайней мере, до тех пор, пока я не свихнусь и не начну приносить тебя в жертву. Собственно, меня больше ничего не беспокоит - честное слово, - действительно, смеется-не смеется, какая разница. Лишь бы не мешал. Тесто пока липло к рукам, особенно доставалось пострадавшей ладони - пока замешивалось неравномерно, но ничего - вопрос времени и упрямства. И брауни. Прошла пара минут, продукт, наконец, принял надлежащий вид, и женщина с раздраженным мявком потянулась за ближайшей бутылкой - раскатывать. Дело было за малым - накромсать все найденное на мелкие кусочки, натереть сыр и выдавить чуть ли не полбутылки кетчупа.
- Погоди-погоди, сумбурно у тебя как-то. Кто и зачем тебя на части резать хотел? - округлив глаза и откидывая запястьем, не перемазанным мукой, прядь волос, упрямо лезущую в лицо. Вет повернулась к северянину лицом и, отложив нож, видимо, изготовившись слушать продолжение, - Ты не жалуешься. Представь, что страшилку мне рассказываешь, - улыбнулась кельтка, возвращаясь к прерванному процессу. Привычно натерев сыр на неожиданно обнаруженной поблизости терке, высыпала чуть ли не горкой на раскатанное тесто, набросала всю прочую мелочевку и запихнула в духовку - печься.
- Итак, минут двадцать-тридцать у нас есть, так что вещай, - допив одним глотком поостывший кофе, сообщила Ирветт, споласкивая кружку и наливая на донышко напиток из фляги, - Могу поделиться остатками. Теми самыми, которые сладки, - помахала емкостью, пристроилась обратно на диван, отчаянно принюхиваясь к запаху съестного - как ни крути, а проголодалась она за это время основательно.

+1

17

Норвежец покачал головой, поражаясь энтузиазму кельтки.
-Еще бы ты тут творила святую молитву, купила Дикую Охоту и молитвы решила творить, гляньте-ка на нее, что за прелесть. – Подумалось, однако, произносить вслух свои искрометные замечания не решился. Пускай уж.  И вообще на какое-то мгновение -  повлияла ли так на норвежца  тирада кельтки -  из горе-викинга Родгайр сделался кроткой, но очевидно довольно пьяной овечкой, поскольку глаза хоть и с жадностью наблюдали за метаниями гостьи по квартире, поблескивали отстраненно. Северянина относительно разморило и он   готов  был отойти  ко сну без последнего приема пищи, хотя сам (видимо, на пару со своим личным Бафометом) нес периодически тот самый «Ночной дожор», находя ночное время самым благоприятным не только для душевных разговоров о далеких краях, но и для потребления всякой дряни.
Впрочем, со всем списком планов норвежец был согласен, не особо боялся  кары друидов, но и знакомую расстраивать особо не хотел. К тому же, что он терял? Недельку жизни, которая и без того была похожа на несвежий кисель.  Тут уж и призадумаешься.  Интересно было поверить во что-то, что могло хоть как-то проявить себя.  Она с такой уверенностью говорила о писки и прочих, что казалось, молоко и в самом деле  исчезнет под утро. Проверить стоило.
-Пицца? –немного ошалело поинтересовался северянин,  делая вид, что с первого раза диагноза не расслышал. Пицца в эту квартиру поступала в картонных коробках, едва теплая.  Отказываться или упираться было лень, к тому же следить за готовящей женщиной… Это как воспоминание из детства, по-своему  приятное и грустное, но довольно умиротворяющее. А Ирветт с такой уверенностью взялась за свое дело, что  Родгайр не сомневался: эта своего добьется, да еще и в лучшем виде.  Это даже восхищало – не забавляло, заметьте -  а потому Родди решил в этот раз  своим присутствием не мешать. Подал, когда раздался просящий «мяфк»,  бутылку, а сам отлез от стола на диван, собирая в ровную стопочку серебряные болванки,  разглядывая их на свету так, точно  можно было по отпечаткам пальцев угадать, что на них записано, нелегкая задачка. Стопка перекочевала на пол, норвежец подтянул к себе пепельницу-черепочек и чашку, долил туда уже чистого бренди и решил  восхищаться далее, запивая чем-то алкогольным. Всяко лучше, нежели  порицать за что-то.  Ругаться норвежец любил, но сегодня был явно не его день,  мало того, что дама из-за него получила несколько вывихов, лишилась любимой куртки и байка, испачкалась, так теперь еще была вынуждена  гостить в этом гадюшнике.
-Смотря, сколько раз ты собираешься приносить меня в жертву, а то, знаешь, я могу и, того, потребовать защиты прав уже моих рыночных отношений, тогда придется и тебя несколько раз. Если тебя это не смущает, тогда жить мы будем в относительном мире. – Кинул он весело, закидывая руки за голову, держа сигарету в зубах. Боль в спине не проходила и при резких  движениях сразу напоминала о себе. Северянин заерзал, раскинул руки на спинке дивана, подумывая, что ко врачу сходить все-таки не мешало. Бренди кончаться пока не смел, а потому свою запутанную историю Род решил вещать под него, изредка присасываясь к горлышку, делая тем самым театральные паузы.  Вот вам и ужин, и театр. Перво-наперво  мужчина очень уж недовольно вздохнул, прошипел пару ругательств, которые, скорее всего, помогали вспоминать.
- Не так давно мне посчастливилось принять участие в одном опросе в сети, я там не особо частый гость, но иногда делать просто нечего, -начал он издалека, растягивая слова, точно подзабыв какие-то важные моменты, - вышло  так, что через какое-то время на мою почту пришло оповещение о выигрыше. Я связался с якобы аферистами по телефону – все было на самом деле.  Дабы не было скучно, я  потянул в «Игру» - так все именовалось ради приличия -  еще и своего брата. Тот, в отличие от меня, сразу понял, что  ничего хорошего нам эта поездка не светит. Мы прибыли в назначенное место. Чествовали нас как королей, только хорошо наутро от этого не было… Мы себя обнаружили где-то, я не знаю. Я плохо помню. Знаешь, как взяли пленку прямо из головы и выдрали  самые красочные моменты. Защитная реакция или я сейчас слишком пьян, не знаю. – Он пожал плечами и снова закурил при помощи все еще тлеющего бычка.
- Это действительно было похоже на какую-то дьявольскую игру.  Бесконечные коридоры,  пустые комнаты,  цепи. Похоже было, что мы оказались на  съемке очередного нашего клипа.  Темно было, глаза выколи,  вот мне и посчастливилось грохнуться в какую-то яму.  Приложился я тогда знатно, а дальше опять все вырезано. -  Он отвел от затылка волосы,  показывая все еще  цветущий всеми оттенками фиолетового синяк. В своем повествовании Род совсем забыл по пояснении деталей, ведь некоторые кельтке могли быть непонятны.
-Потом змеи там же, - тут норвежец вскинул забинтованную руку, - если бы мы не выбрались оттуда, Тьма, не знаю, я бы побирался где-нибудь на вокзале. А остальное, так, пустяки. В последнее время и так происходит много странностей, знаешь, у меня складывается странное ощущение, что… Так оно все и заканчивается, вот о какой нехватке всего времени мира я говорил. Сначала странные сны, потом видения, причем, ладно бы это я так один нажрался, так нет, в том все и дело, что видения коллективные. – Он вздохнул и кивнул запоздало на предложение допить нечто вкусное из фляги. И вправду, показалось, что в этот раз  пойло было вкуснее.
- Волей-неволей начинаешь задумываться над тем, что это наказание или  нечто подобное. Каждому по потребностям, блин. – Родгайр совсем разошелся в своих размышлениях, но, несмотря на подвыпившее состояние, взял себя в руки, мотнул головой и поспешил заулыбаться, благо зубы все пока что были целы.
-Так что у меня просто иногда не хватает сил верить в брауни, писки, фейри и прочих. – Закончил он тоскливо, лениво потягивая сигарету, щуря глаза от едкого дыма.
- Но все это ни в какое сравнение не идет с тем, что тринадцать дней назад мне уже стало сорок с хвостиком.  Выпивать за это с кем-то из близких я даже не рискнул, хотя очень хотелось.
Пошутил, называется.
-Кстати, да, колеса есть.  Байк в гараже стоит. Я уж лучше потрачу энное количество часов на поездку на нем, нежели еще раз сяду в поезд.  К черту,  прошли уже,  знаем.

+1

18

А пицца готовилась и пахла. Пахла и готовилась. И далее по кругу. За время своего беззаботного детства, Вет успела обрасти каким-то неимоверным количеством пристрастий и "пунктиков" - например, приготовление выпечки. Обоняние отказывалось воспринимать всерьез ароматы покупной пиццы, магазинного хлеба, а уж про молоко говорить тем более нечего, особенно если учесть тот факт, что выросла она вообще на овечьем. Все известные ей люди впадали в священный ужас при одном виде специфического продукта - дескать, слишком жирно и вообще - овцой воняет (а все почему? Правильно, потому что если за животным не ухаживать, все продукты, полученные от него, будут, ну, мягко говоря, попахивать). Ну да это все неважно.
- Пицца, пицца. Уж не обессудь, я, конечно, помню твое отношение к итальянцам, но искренне надеюсь, что на сие блюдо оно не распространяется. Иначе мне придется спешно заворачивать это чудо в рулон и обзывать рулетом, - заулыбалась кельтка, с видимым удовольствием подъедающая остатки сырого теста, заботливо припасенные в каком-то блюдечке.
Правду сказать, ей было почти обидно, что ни в холодильнике, ни в морозильнике не обнаружилось сырого мяса - женщина даже как-то слегка расстроилась: как это так, мужская квартира, да без самого главного. С какими-то полуготовыми недоразумениями. По крайней мере, у них с отцом всегда был неприкосновенный запас мороженой говядины - на случай тотального голода и повесившейся в холодильнике мыши (что происходило с завидным постоянством).
- Либо ты закоренелый холостяк, либо твоя пассия - вегетарианка, - пробурчала Ирветт себе под нос, косясь на холодильник, как на злейшего врага, - Заманчиво. Увы, думаю, при таком раскладе нам придется совершать групповое самоубийство. Или искать кого-то третьего и делить пополам, - засмеялась она, силясь представить процесс взаимного жертвоприношения. Картина получалась весьма фееричная.
- А, вот. И с твоей спиной надо что-то делать. Как минимум, придется мне устроить тебе эксклюзивный массаж одной рукой, потом пойдешь, минут пять повисишь на дверном косяке. И замотайся на ночь чем-нибудь теплым. Должно помочь. Я так папу всегда лечила, - Вет посмотрела на собеседника честными глазами и вознамерилась слушать темную историю про игру. Пожалуй, весь рассказ смахивал на какой-то дикий сюр - от подобных сторон жизни судьба ее, как правило, оберегала. Сначала чествования, затем змеи, а потом и вовсе видения - магия вуду какая-то, честное слово. И ведь не верить смысла нет - вид у северянина весьма красноречивый. Женщина осмотрительно старалась не ввязываться в подобного рода истории - замка с отзвуками прошлых столетий и общения с природой и так было более чем. Хотя бы без змей.
- А клипы, я так понимаю, вполне соответствуют мировоззрению, да?, - усмехнулась женщина, вновь затягиваясь и живо представляя, как несладко там всем пришлось, в этой "Игре", - Позволь, а если наказание, то от кого, стесняюсь спросить? Как-то у меня в голове не складывается. Ладно, это мы проехали, укладывайся на живот, сейчас буду тебя истязать! - кельтка кровожадно скривила пальцы на манер когтей, - И пикси с вигтами покажутся фигней., - видимо, действительно решила всячески мучить, причем не только норвежца, но и себя.
- Так отлично же, что сорок с хвостиком, - совершенно искренне сообщила она, покосившись в сторону духовки, - значит, сейчас будем есть именинную пиццу. А пить будем в Абердиншире, ибо все-таки надо. С меня вересковый мед, Родгайр. Если ты меня туда, конечно, подбросишь, - заметила Вет, заграбастав-таки северянина и начиная того, согласно обещанию, истязать. И ждать пиццу, неожиданно перешедшую в разряд именинных.

+1

19

Ну вот. Зачем ты мне о них напомнила. – Принялся припоминать старое норвежец, прикладывая руку ко лбу во всем своем возмущении.  Улыбался, конечно, за что ему ненавидеть итальянцев, выпечка у них, черт побери, шикарная, да и  сама Италия, благо, хоть раз в жизни музыкант там побывал. Отдохнул, посетил парочку  виноградных плантаций. Тогда водились деньги, а посему,  поддавшись своеобразному очарованию этой страны, Родгайр чуть было не прикупил себе свою собственную, вскладчину с одним знакомым.  А что, неплохая была идея.  Почему богоотступники не могут промышлять чем-то подобным. А вино – оно вечно, тут никто не будет разбирать, кто выпустил его: монах или оккультист.
-Обзывай, как хочешь, я все равно съем. – Усмехнулся он, подтягивая к себе в очередной раз бренди. Не сказать, чтобы Род был фанатом, но пойло отлично пошло под кофе, а хотелось в скором времени уснуть, или усыпить себя таким образом. Оставалось только наесться чего-то домашнего и все, читай, дело сделано, день прошел даже с каким-то более-менее приятным  приключением. Не то что гребаная «Игра». Сколько они провели там? Роди даже плохо помнил, когда они с братом и остальными туда попали. Удивительно,  что полиция быстро прикрыла дело. Ничего не нашли. Факт внезапного исчезновения преступников (ох, если бы все было так просто) не радовал и заставлял до сих пор с ужасом вздрагивать, мало ли найдут и доведут дело до конца.
-Первое. – Вякнул «между прочим» норвежец. А что, он всю жизнь себя таковым считал, так почему же изменять привычке. Как и любому холостяку – готовить ему не хотелось, убираться тоже,  белье стирать и гладить еще сильнее. Последний раз приходилось приводить себя в порядок во время суда и  поездки в Лидс.  И этой привычке изменять не хотелось.
-Нет, третий лишний, это во всем так, это я уже не себе испытывал неоднократно. – Он снова задумался, припоминая, как не так давно созерцал почти семейные отношения Аса и Джины. Жаль, что все так скоро закончилось. Вот, теперь нельзя надеяться при горячке на то, что безумная Квист влетит в окно на метле и начнет выкручивать ухо, призывая поднять задницу на репетицию. Но, дело еще в том, что Род плохо знал «брюнетку из такси», Рейчел. И вообще, чего это ему есть дело до того, кто на данный момент согревает постель брату? Может, потому что и тот не так давно  разрешил  многолетний конфликт? Кто знает.  Странным еще было то, что  Родгайр, несмотря на свой явно жгучий по жизни темперамент, прибывал в состоянии дохлой воблы и думал о том, как же хорошо там, наверное, Асгайру, вместо того, чтобы думать о довольно милой особе, на которой буквально нынче не было ничего кроме казенной кофты.  Только подумать, что она может сама забыть об этом факте, нагнуться там неожиданно или еще что-нибудь сделать. Нет-нет, женщины за эти следят.
-А что с моей спиной? Ну, подумаешь, потянул немного, перестарался,  чего сразу принимать по этому поводу решительные меры? Ты отдыхай, кто из нас двоих пострадавший. Нет, я определенно перепрыгну тебя по разношерстности увечий, но у тебя же свежачок, так что все… Вот. – Выговорился, заткнулся бутылкой. Повело после глотка самым наичудеснейшим образом.
-Не хватало мне еще того, что ты меня будешь лечить как папу…- Буркнул Род, с «интересом» изучая пепельницу.
-В смысле, мировоззрению? Как ты себе представляешь, что я могу играть? Я из Норвегии, у меня на спине Бафомет… Напрашивается вывод.
-Что значит, от кого наказание? Какая разница, от того, кому до этого есть дело:  от Высших сил, от  помешанных, которые решили проучить выборочно людей и посмотреть, что из этого выйдет.  Не знаю, мало ли претендентов. После этого я во всех готов видеть маньяков-психопатов, тоже мне, как будто повод нужен… Что? Что ты собираешься делать? Нет, ты погоди уж. –  Заметно оживился после нескончаемой тирады норвежец, заметив, что и кельтка приготовилась к каким-то  чудовищным  экзекуциям.  Но сопротивляться было бесполезно. Гостья явно была проворнее и трезвее, впрочем, выкобенивался горе-викинг знатно.
-Подброшу, если ты это сейчас бросишь. – Пригрозил Родгайр, делая до боли серьезную физиономию.
-Лучше пицца, без рук!

+1

20

- Ну как же не напомнить-то? Итальянцы с мандолинами и червивым сыром, мммм..., - Ирветт рассмеялась и, сама того не желая, вспомнила дивный мир южной Италии. Несомненно, Шотландия была ее вечной любовью со своим суровым климатом, скалистыми берегами и туманными не то что днями, а даже неделями. Но, тем не менее, страна сыра, терпких вин и теплого ласкового солнца, опускающегося за горизонт, растворяясь в силуэтах виноградников и уютных домиков, занимала не последнее место в ее импровизированном хит-параде любимых мест. Отец, бывало, бросал дела и выбирался к старинным друзьям - всегда надолго. И это всегда было вкусно, пьяно и весело. И очень, очень сытно. А весь мир вокруг, казалось, упоительно пах ароматными травами и свежим средиземноморским бризом, навсегда впечатанного в память ощущением такой же безграничной - как дома - свободы. Даже возвращалась оттуда бледная кельтка всегда изумительно-шоколадной, надолго получая запас оптимизма и нескончаемой энергии. Солнечная страна, солнечные люди, белозубые улыбки на смуглых лицах, искренний смех во весь голос, широкие объятья. Там можно стать вечно молодым - даже пожилой отец будто бы сбрасывал десяток-другой лет, забывая о больной спине и постепенно падающем зрении. А она - она теряла счет времени, подолгу сидя на берегу, закрыв глаза и чувствуя, как теплые волны прибоя лижут ноги, принося диковинные камушки, красивые ракушки и облагороженные стихией кусочки цветного стекла. Вет даже прикрыла глаза и мечтательно улыбнулась, вспоминая теплые солнечные лучи.
-Ты не представляешь, Родгайр, насколько я на самом деле люблю эту страну. Так что правильно, что все равно съешь. Пицца - вещь великая. Не говоря о сангрии, - женщина снова провалилась в воспоминания и с удовольствием потянулась, - там замечательно. Но дома все равно лучше, - действительно, от любимых и родных с детства мест она не планировала отрекаться до тех пор, пока ее не свалит старческий ревматизм или не скрючит радикулит. Так что времени было предостаточно. Предчувствие скорой свободы пьянило почище отцовского виски, поэтому Ирветт с нетерпением ждала приготовления пиццы и отхода ко сну - ведь скоро, совсем скоро, можно будет пройтись босиком по родным берегам, и не важно, что ноябрь. Это была ЕЕ земля, ЕЕ мир. Там можно было творить что угодно, совершать любые безумства - да хоть бросаться со скалы в море. Там все было правильно и по-настоящему.
- Скажешь тоже, тебя тоже надо в чувство приводить, знаешь ли. Десять часов езды, а потом тридцать минут пешего хода по пересеченной местности - перспектива серьезная. И вообще, радуйся, что как папу - дороже человека у меня в жизни не было, так что тебе крупно повезло, - несколько невесело улыбнулась она, понимая, что сказала чистую правду. Дороже и ближе отца - никогда и никого. Ее семья, ее твердые тылы, самый верный друг и неутомимый защитник, обладавший мягким и добрым сердцем - по крайней мере, для нее. Еще недавно все это было реально, и медведь, бурбон, монстр прикладывал все возможные и невозможные усилия для того, чтобы неуемная кельтка ни в чем не нуждалась. А теперь его нет - уже давно, но все подобные мысли отдают тупой болью, и неизвестно, залечится ли когда-нибудь эта рана. Никто не будет громогласно приветствовать, изрыгать проклятия на норвежском, перемежая их с диковинным - истинно кельтским - выговором, закатывать пир на весь мир по поводу возвращения уставшей и промокшей дочери домой. Никто не сорвется с места, чтобы приехать и поддержать, забрать посреди ночи со станции, укутать клетчатым пледом и рассказывать всю дорогу о разродившейся лошади, дозревшем вине и еще каких-нибудь знакомых и домашних делах. Никто. Пустота. Практически безысходность, если бы не ее неунывающий нрав. Ирветт помотала головой, отгоняя мысли и запирая их в самый дальний угол сознания.
- Ну как, напрашивается. Бафомет и Норвегия. Какой-нибудь svartmetall, по-любому, - усмехнулась она, окончательно прогоняя уныние, - как там оно было во всех религиях мира? Непосильный воз тебя тянуть никто не заставит. А раз маньяков-психопатов, то тебе тем более нужно поехать со мной - точно никто не достанет, если, конечно, у тебя не желания видеть маньяка во мне... Эй-эй! Не брыкайся! - Почти взвопила Вет, старательно удерживая равновесие и брыкающегося северянина, - Знаешь, человек Тора, если мы вдруг свалимся, или мне придется тебя седлать, как норовистого жеребца, мы попадем крайне двусмысленное положение, учитывая, что семейными трусами ты меня не обеспечил. Оно тебе надо, северянин? Думаю, нет, - усмехнулась безумная кельтка, не намереваясь, видимо, прерывать экзекуцию. - А пицца в любом случае будет, не переживай.

+1

21

-Ой, не напоминай мне, Вереск, лучше не надо, а то следующим нашим пунктом назначения, если мы, конечно, выберемся с твоих северных берегов, будет прекрасная Сардиния…. Навскидку.
Да, страна была замечательная, иначе бы не было смысла даже думать о тамошнем вине. Родгайр тоже невольно отхватил кусочек, как какого-то солнечного сыра,  ее настроения, легонько улыбнулся, прогоняя мерзкое настроение, связанное с бесконечными «проклятиями» за последний месяц.  Ему было приятно думать о дальних странах. А учитывая то, что норвежец и сам когда-то нахватался  колоритного итальянского радушия до обожженных плеч и носа,  думы медленно переходили в воспоминания. А все воспоминания для Магнуса были чем-то сродни сказкам. Он, конечно, был уже взрослым человеком и в подобное верил с трудом, но иногда позволял себе немного «расслабиться» подобным образом, в конце концов, не все сказки «для детей». Как и воспоминания… Desipere in loco, так сказать.

В какой-то момент северянин позволил женщине себя окончательно поймать, но только потому что отвлекся, а теперь был вынужден держать на весу сигарету, диван портить не хотелось, как и чьи-то руки-ноги-головы.  Фыркнув по-собачьи в последний раз, мужчина принялся терпеть экзекуции, полагая, что меньшее сопротивление в любом случае приведет к меньшим потерям. Хотя, кто, черт возьми, знает эту безумную кельтку. Она ставит молочко на пол для домашних духов, ругается на норвежском, гуляет под дождем почти босиком;  а теперь еще и норовит показать высший класс  в лечении  спины. Может, у них в Шотландии такие методы, может, там каждый так умеет. Родгайр очень хотел в это верить.
Насколько бы он ни был пьян, не укрылось от мужчины и то, что внезапно задетый им в разговоре отец Ирветт, оказывается,  отзывается в ее настроении чем-то неприятным. Нет, он не знал, жив ли родитель девушки сейчас или нет, но почувствовал что-то неприятное и колющее, даже давящее под ребрами.  Глухо отзывались чувства к погибшим рано Юхану и Фриде.  Род и сейчас все помнил слишком хорошо, чтобы застать их смерть в детстве, а не, скажем, пару лет назад. Но боль уже давно прошла. Детские слезы, пустота закончились, так и не выразившись в чем-то крайне трагичном. Он думал о повторении неудавшегося концерта на крыше, но тщетно. Все, вроде, налаживалось, по крайней мере, хотелось в это верить. Следовало думать не только о себе, но и о брате. Но тот столько раз говорил о своей смерти… Этим грех было не заразиться, интересно, если бы Асгайр покончил с собой тогда, как в общем сне, Магнус бы последовал следом? А если наоборот? Вот сейчас, когда у старшего есть любимая женщина?  Грёндаль посмурнел, нахмурился, наморщил нос, точно снова втянул неудачно табачный дым. Вовремя пришел в себя, когда речь пошла о двусмысленном положении и семейных трусах. Хоть закончилось  все пиццей – безграничная радость.
-Я уже согласился с тобой ехать, - глянул на девушку из-за плеча, - так в чем проблема. Нет, ты похожа на маньяка, но, не знаю, это все-таки несколько иное. Тебя я не боюсь…Блин, я вообще не боюсь, не бери в голову.
Норвежец с фырком отмахнулся, проводя рукой по волосам, с которых еще не сошла сырость с улицы.  Помыться и самому стоило, в последнее время с этим было туго, а изображать бомжа мужчина был пока е намерен, не настолько еще потерял связь с реальностью, чтобы забыть о некоторой важности тела бренного. Не в Средневековье же  «гражданин мира» живет, простите.
-И да, с музыкой ты угадала.  Я, знаешь, я еще не устал от этого. Скажем, некоторые придурки позже находят себя в какой-нибудь лирике или чем-то подобном, но не я. Я гребаных двадцать восемь лет в этой сфере и сбегать не собираюсь… Даже если у меня больная, мать ее, спина… - Сопровождать свою  тираду ругательствами Родгайр не намеревался, но стоило отдать должное еще и ручкам Ирветт.
-И семейных трусов тоже на ношу, -определенно гордо, - тьфу, что я несу… Так что, вот, никакие отговорки меня не волнуют. Захочу – буду брыкать сколько мне нужно и как мне нужно. И вообще, не слушай меня, я снова пьян. – Покраснев ушами, продекламировал музыкант, прижимая рот сложенными спереди руками.
-Со мной такое бывает. - Глухо себе в руки.

+1

22

Какое удивительно заманчивое предупреждение. Сардиния - это мы всегда "за". Действительно, хоть маши на все рукой и отправляйся в путешествие по местам былой славы, хотя бы вот с этим малознакомым субъектом, уж больно тепло и об Италии говорит. Тем паче, судьба ну очень упорно их сводит - нет, она, конечно, до сегодняшнего дня помнила, что в запале пригласила норвежца в гости, но не особо надеялась, что тот появится на горизонтах: как-никак был дождь, а в такое время она достаточно странненькая, чтобы отпугнуть даже хорошо знакомого человека. И вот, пожалуйста: догнал его волшебный друидский пендель, привел прямо под колеса. Доставка на дом, так сказать. А посылка, знай себе, побрыкивается и отказывается от массажа. Определенно, очень необычно.
- А почему мы должны не выбраться? Выберемся, конечно - хорошенького понемножку. Не искушай меня, северянин, а то получишь приглашение еще и на Сардинию. Как отбиваться будешь - не знаю, я удивительно настойчива, - с серьезным видом сообщила Ирветт, поудобнее перехватывая пытаемого и устраиваясь поблизости на диване. Удивительно, норвежец, видимо, увлеченный солнечной Сардинией, ощутимо сдал позиции поэтому удалось его скрутить без причинения тяжких физических повреждений себе и окружающему пространству. Даже не упали, все чудесатее и чудесатее. Долго мучить  несчастного она все равно собиралась - так, размять и разогреть. Ну, может, расслабить чуток. По крайней мере, отцу хватало десяти минут массажа после общения с норовистой лошадью, а нынешний болезный был определенно моложе - только вот висеть на дверном косяке ей вряд ли удастся его заставить, да и плохая это идея, учитывая степень трезвости. Кельтка начала методично разминать испытуемому спину, впрочем, действительно, в большей степени здоровой рукой, а северянин, знай себе, хмурился каким-то своим мыслям и курил исключительно невпопад. О мыслях спрашивать не хотелось - в конце концов, своих невеселых навалом, может, и у него подобные - лучше не бередить.
- Так ты давно согласился, Родгайр, но нет тебе веры, подлый викинг. Вон, еще к маньякам меня причислил, придется мне покупать изогнутый нож и репетировать безумную улыбку, - зеркала поблизости не было, так что выполнить угрозу даже наполовину не представлялось возможным, но ничто не мешало пробовать, чем Вет и занималась, искренне надеясь, что мужчине не придет в голову развернуться и посмотреть на ее перекошенную физиономию, - Ну, вон, Роллинги даром, что не металлисты, а до сих пор вполне попрыгивают по сцене время от времени, так что какие твои годы, какая больная, мать ее, спина, - женщина начала было слезать с дивана и направляться в кухню, но дальнейшие слова северянина ее буквально подкосили. Ирветт плавно и осторожно спустилась на пол, прислонилась к дивану и начала не то что смеяться - именно ржать: громко, в голос, с чувством и вкусом. Остановиться почему-то не получалось - очевидная гордость отсутствием семейных трусов и краснеющие уши оказались последней соломинкой, переломившей лимит ее спокойствия на сегодняшнюю ночь. А "брыкать" - добило окончательно. И настроение ее улучшилось.
- Я не могу тебя не слушать, - насилу выдавила из себя кельтка, делая вялые попытки добраться до плиты - весьма неуспешные, надо сказать. Видимо, все нервно-накопленное за последнее энное количество времени решило прорваться именно сейчас, что удивительно, в виде абсолютно искреннего хохота. Щеки болели, живот болел, позвоночник гнулся напополам, а она сама отчаянно поворачивалась попой к стене, внезапно осознавая, что да, семейников этот несчастный не носит, а, значит, положение благородно одолженной кофты относительно ее филейной части становится поистине угрожающим. Да, ведь чопорные англичанки... - слабо пыталась увещевать себя Вет, таки добравшись до духовки и решительно отключив ее.
- Так, - подняв указательный палец вверх и продолжая смеяться, - Давай условимся: ты пьяный, я маньяк (или пьяный маньяк?), с нами бывает. И чтобы никому ни слова об этом! А то я ж маньяк, - снова рассмеялась она, умудряясь как-то при этом доставать пищу и не обжигаться поминутно.
- Кушать подано, - исхитрившись успокоиться, но продолжая пофыркивать, разрезая пиццу и водружая ее на барную стойку и с ходу утаскивая горячий кусок.

+1

23

Родгайр, тихо млея из-за того, что спину постепенно отпускает, лишь глухо угукал, изредка прерываясь на то, чтобы аккуратненько сбросить пепел в подаренный братом черепочек или затянуться. Сигареты попусту тратил.
Впрочем, будь северянин еще немножечко пьянее, непременно бы заснул, забылся бы богатырским сном прям так и не чувствовал бы себя после этого ущербным, ибо все так хорошо складывалось – завидуйте, смертные. Но, так как пьян Род был не настолько, чтобы позволить себе сейчас сон натощак, много размышлял. И не все касалось извечных  тем о брате, родителях. Вообще, что за дела такие – разве все должно связываться бесконечно с прошлым. Эта цепь уже должна оборваться где-нибудь в недалеком будущем. Род неслышно вздохнул и невольно потянулся, чуть не спихнув с себя кельтку в один прекрасный момент. Он отвлекся от реальности, вновь начиная в голове эдакий разбор полетов. Может, стоит извиниться перед Сьюки? Нет, скорее всего, она уже нашла себе кого-нибудь. И почему именно она? Мало что ли женщин? Ну, как сказать. Нормальных не очень. Вообще, что за чертовщина в последнее время творится? Роди решил вылезти из своих дебрей, отложив их на другой раз, и обернулся, наконец, к девушке, которая зашлась нечеловеческим смехом – но очень заразительным – где-то у подножия дивана. Грёндаль сам хрипло усмехнулся, но почти что нейтрально.
-Роллинги, тоже мне. Это разные вещи, женщина! Не чеши всех под одну гребенку, а то мне обидно. Рок – это рок, а метал – это метал. Так-то. – Поднял указательный палец вверх решительно, прописные истины же говорил, а то опять подмена понятий произойдет, как после этого вообще жить можно. Равняли бы еще с ливерпульской четверкой, вообще стыд. Роди выпустил из носа две струйки дыма и потушил бычок в черепе, подымаясь с дивана заодно, явно не с целью получше приглядеться к тому, что там у кельтки под кофтой, кстати говоря.
-Не сломайся там от смеха, мне тебя собирать нечем. Зато будет повод провести очередное жертвоприношение. Бафомет, конечно, любит молочко, но есть вещи поважнее. Вот. – Мужчина добрался до стола и вот уже снова поджимал под себя ноги, сидя на стуле, ожидая, что его тут и накормят сами… Раз уж взялись.
-Хорошо, договорились. – Закивал головой норвежец, складывая руки деловито на столе. Аромат по кухне разносился чудный, скорее бы уже начать есть. Ирветт же, знай себе,  оперативно справилась с вытаскиванием пиццы из духовки, разделала несчастное блюдо и водрузила на столешницу.
-Вот это я понимаю. – Живенько восхитился норвежец, вопреки своему разморенному от аварии, массажа и алкоголя состоянию.
-Приятного…- Коротко провозгласил он, тут же принимая за горячий, свеженький кусок. Собрала почти из ничего, ну надо же. Так только женщины умеют. Интересно, а Джина так могла? Роди до сих пор не отделался от острого привкуса «дьявольских бедрышек» и  «котлет». Нет, этот скромный шедевр, который не разваливался в руках,  на вкус оказался крайне приятен.
-Слушай, это реально круто. – Выговорил с набитым ртом Родгайр, заранее подтягивая еще кусочек. Голодающий Поволжья…Нет, пунктик по поводу домашней еды уже был,  а то, что свежими продуктами баловаться Грёндалю не приходилось, как и чем-то вкусным, можно было догадаться. Наелся он, как ни странно, быстро и все это время молчал, довольно почавкивая. Под конец Род все-таки запил все остатками бренди, заверши когда-то начатое.
-Ладно, если мы с этим  закончили, то надо спать. Пойдем, покажу тебе твое временное убежище. Обитель зла! -  В приглашающем жесте мужчина махнул рукой, вытерев жирные от пиццы руки о какое-то подвернувшееся кухонное полотенце. Сам направился, не дожидаясь гостьи, в комнату, в которой планировал девушку и оставить до утра.
-Короче говоря, не подарок, но, думаю, до утра ты потерпишь, не будет же у тебя из-за чужого матраца болеть спина тоже? – он усмехнулся.

+1

24

- Я вобщем-то не про близость жанров, а про то, что эти товарищи - тоже артисты сцены, не стоящие чинно на месте, хоть возраст у них уже весьма преклонный. Так что зря оскорбляешься, - вот да, такая проблема есть и была, она даже не удивилась. Среди огромного круга ее знакомых периодически всплывали музыканты и певцы, и стоило привести им в пример каких-то исполнителей другого жанра, пусть даже в связи с чем-то, к самому творчеству не относящимся, начинались бурные объяснения в стиле: "Где мы, а где они! Фу-фу-фу!" Всяк кулик свое болото хвалит - ничего не поделаешь. Черт дернул ее вспоминать Роллингов? впрочем, из более-менее старых метал-групп на ум приходил только Сатирикон, а им, кажется, лет двадцать. А он, поди ж ты, двадцать восемь лет в этой сфере. Хо-хо, не иначе. Впрочем, оно и к лучшему - видимо, они крепко поладят: вечно молодой и вечно пьяный викинг с больной спиной, отчаянно не желающий оставлять явно любимое дело, и она, безумная кельтка, в свои двадцать девять танцующая босиком под дождем, соблюдающая добрую половину обычаев предков и по-детски зовущая в гости всех, кто сиюминутно приглянулся. Эдакие болезные, неотмирасегошние, так сказать. Вет выбрала свою жизнь тоже вполне сознательно и точно знала: в ее сорок все будет по-прежнему, никакие обстоятельства не изменят подобного привычного, сформированного хода времени. Фактически, ее настоящая, истинная жизнь была именно в таких моментах - проливных дождях, случайных и вдруг оказывающихся по-настоящему подходящими попутчиках, блюдцах с молочком в углу кухни, просыпанием вместе с рассветом и хождением босиком. Все остальное - шелуха и тлен, непривычное состояние эдакого эмоционального анабиоза - как откуп от прагматичной современности, попытка притвориться неопасной и соответствующей, насколько это вообще возможно. Ах да, неуемные приступы хохота были тоже откуда-то оттуда, из настоящего.
- Нет, северянин, без жертвоприношения сегодня твой Бафомет останется. Пусть молочком лакомится, - посмеиваясь и искренне надеясь не поперхнуться в процессе еды сообщила она, дожевывая первый, трофейный кусок и принимаясь за следующий. Признание ее скромных кулинарных талантов приятно грело душу и рождало острый приступ благодарности почти тезке Эрике, с которой они наготовили невообразимое количество как классических, так и "из-чего-придется" пицц. Действительно, получилось неплохо - южанка гордилась бы своей протеже, - Приятного-приятного, - пробормотала Ирветт, будучи тоже весьма голодной. Последним ее кулинарным изыском был йоркширский пуддинг, сготовленный около года назад, дома - последнее время она питалась подножным кормом в кафешках или вообще на улице. От воспоминаний о традиционном лондонском fish&chips уже вовсю передергивало, а резиновые местные стейки вгоняли в уныние. До сих пор непонятно, как такая пресная, рафинированная нация добропорядочных христиан умудрилась в свое время завоевать территории во всех уголках мира. Ни кухни, ни темперамента, ни вкуса к жизни. Кельтка всегда плохо понимала своих вынужденных соотечественников - чересчур вежливые, слишком правильные, очень сдержанные. Как селедки, честное слово. Приеду домой - буду каждый день лопать стейки из баранины, - клятвенно пообещала себе Вет, с трудом сдерживая воспоминания о ароматном мясе семейных овечек, выпасенных на степных травах - особое условие, фамильный секрет, кропотливо выбираемые пастбища с правильной порослью. Женщина в задумчивости сполоснула руки и противень, рассеянно прислушиваясь к удаляющемуся в сторону спальни норвежцу.
- Обитель зла - это заманчиво, - заметила она, вытирая руки и направляясь вслед за хозяином квартиры, - Родгайр, вот готова поклясться памятью предков: отлично умею спать даже на земле, твой матрац меня не пугает. Я, конечно, вряд ли буду рада, если посреди ночи из-под меня начнет выбираться старина Бафомет, дабы испить молочка - не люблю, когда пинаются. Все остальное - тлен и суета. Мог бы не суетиться и определить меня на диван - а то выходит, я тебе с насиженного места сгоняю, - улыбнулась Ирветт, тем не менее забираясь под одеяло и явно намереваясь вырубиться в ближайшие пару минут, - Доброй ночи, потомок викингов. Будильник поставь, - сонно отдала ценные указания кельтка, зарывшись носом в подушку.

+1

25

- Ну и  ну тебя. – Совсем потерял страх и совесть норвежец, махнув на девушку рукой.  Ну еще бы,  он только что изливал душу, а она его равняет, думает, что с жанрами это никак не связано. Всех деятелей искусства, так или иначе, все равно приравнивают к чему-то одному.  Тоже артисты, тоже сцены, тоже пляшут на сцене. Но в жизни не так все просто, думал Родгайр,  его и роллинговские  душевные терзания разнятся как луна и солнце,  и пути у них разные. Да, он погряз в своем деле как в зловонном болоте. Сначала немного побаивался там оставаться, но в итоге привык и потонул настолько  стремительно и  надежно, что и за уши не оттащишь. Может, есть какие-то  новомодные методы вытаскивания, но мужчина  о них не ведал.  Стоял сам у себя на пути и не мог решить  извечную проблему с ощущением себя в странном, безумном мире.
Он быстро обвел глазами комнату, прежде чем туда вошла кельтка. На всякий пожарный. В ходе последних ее слов он даже немного расстроился. Впрочем, сейчас настроение  норвежца плясало как у беременной женщины – с завидным постоянством и внезапностью -  выпил он все-таки много,  слов не находил, грозил уже начать ругаться, а потом бы все равно слезно молил о прощении. Все-таки  проклятия друидов его хмельную голову  волновали все сильнее и сильнее.  Ужас-то какой!
-Неужели ты думаешь, что  я беру всякое непонятное к себе в кровать? Ты глубоко ошибаешься, - претензионным тоном  возразил Грёндаль, изображая  и дальше оскорбленную невинность, - тлен, суета….  Матрац это тоже тлен и суета, так что, если уж ты так думаешь, мне кровать для существования так уж и важна -  снова невпопад.
Он, ну это уже за гранью фантастики,  показал ей язык и поспешно скрылся, прикрыв за собой легонько дверь.
-Доброй ночи. Если Бафомет будет скрестись, не обращай внимания. Можешь запустить в него чем-нибудь, разрешаю. – Раздалось из соседней комнаты эдакое веселое.  Норвежец, правда, растерялся, совсем не подумал,  чем же он будет укрываться у себя на диване. Вернулся по стеночке в Обитель зла, стянул из  ящика комода свой излюбленный  красный  «Great plaid», что изрисован тартаном, и был таков.
Свет кухне быстро погас, а сам Родагйр взобрался комком  на диван, не забыв подтянуть к себе поближе пепельницу и прочий курительный инструментарий. В голове было пусто, но даже сейчас мужчина понимал, что это не тот момент, когда следует быть наедине с самим собой. Он столько раз пропускал эти чудные мгновения, а сколько хотел их заполучить. Ух! Казалось, уже свыкся с бесконечным жужжащим роем в голове и  был готов так и дожить остаток дней, так и не подумав как следует перед смертью-то, матушкой.
Он лениво затянулся и перевернулся с живота на спину. Та, благо, уже не ныла, немного постреливала, но то все  не  отдавалось диким раздражением и болью. Сквозь окно в квартиру прорывался  белый свет  уличных фонарей, изредка проезжали   машины. И кому только в голову пришло кататься в такой час? Вспомнив,  Род заерзал на диване,  вытаскивая мобильник из кармана штанов. Щелкнул блокировку, в лицо ударила яркая подсветка, от этого света мужчина комично скривился, но заметил, что нынче подходил к концу час Быка.
-Какая прелесть. – Роди вскинул бровь, но продолжил копаться в коммуникаторе, ища дополнение в лице будильника. Оно нашлось. Выставив на  семь, мужчина отложил телефон  на пол рядом с диваном и принялся дальше «засыпать».  Сложил  руки на груди, ноги вытянул – как в гроб улегся, не иначе. И откуда только такие мысли? В принципе, нахождение себя, жизнь и смерть,  явь и навь – все  это неустанно волновало любого человека. Кто-то, правда, скрывался за  толстыми, монументальными слоями работы, быта, отношений, но Родгайр, так получилось, был от этого освобожден в высшей мере.  Если подумать, то и маньяки-психопаты с «Игры» его уже не трогали, не задевали сознание таким образом, чтобы походить на опасность, прямую угрозу.  Все равно, он считал, что  произошедшее  являлось уроком.  Указательным перстом на что-то. Но вот только что? Мужчина стряхнул пепел в черепок и затушил бычок, а руки после закинул  за голову. Волосы  высохли, превратились в эдакий валик.
Он не мог заснуть.  Что-то отчаянно мешало. Свет ли с улицы,  двигающаяся решетка от фар проезжающих ночных авто,  что-то.  Бренди, мешанный недавно с  отличным кофе,  свежайшая пицца,  тепло родной берлоги – все это должно было как минимум разморить. Род был относительно пьян, контуры предметов расходились. Но он не мог заснуть.
Магнус повернулся на бок, прикрыв рукой голову.  По улице проехал грузовик.  Ранее можно было сосредотачиваться на чем-то своем, вслушиваясь в события ночи, но не теперь. Затухающий звук гулом стоял в голове. Жизнь. Смерть. Бог. Женщины. Я. Они. Мы. И так  далее… Утробное урчание грузовика утихло,  Роди  отвел с лица ранее не мешавшие ему волосы. К бутылке присосаться что ли? Нет, уже поздно, к тому же рано вставать, мчаться на Северные берега. Это нормально?  Нет, конечно, но кто говорит он нормальности, когда с тобой происходят странные вещи. Чуть насмерть не сбивает безумная женщина. И чего она хочет теперь, хотелось бы тоже знать? Родгайр вздохнул и снова улегся на спину, отведя руки за голову.  Возможно, ничего не хочет. Какая ей разница, она так легко обо всем говорит, точно мира вообще нет. Есть что-то выше общего понимания. И там она живет.  Но у него свое понимание – он в нем не живет, он в него сбегает изредка, чтобы отвлечься, подумать над тем, что когда-то было дорого. Человек прошлого, клоун и трус, вот кто. Вот и нечем хвалиться.  Подумал, как бы не довести себя до самоубийства.  Очередная клетка на потолке, затем снова  тусклый свет.  Уши что ли заложило? Кому обо всем сказать?  Зачем вообще жаловаться, коли ты сам себя до такого доводишь? Это не по-мужски, не надо так думать, надо мыслить позитивно. Вон, как Ас, тоже обрести, наконец,  любимую, подходящую женщину и  жить себе припеваючи. Может, конечно,  между ними не все так просто, но почему стоит об этом размышлять сейчас. Брат только объявился в жизни снова, а теперь грозится вновь  уйти. Кто еще от кого.  Нерешенный вопрос.  Об этом никто никогда не узнает.  Но Оддвину тоже нужна поддержка и не только женщины, сколько бы он ни говорил, она нужна.  Два истинных мизантропа,  один краше другого. Люди же, в конце концов. Преддверие сна.  Такая липкая, неприятная нега, бессилие. Тяжелые веки и тьма с редкими всполохами.
Звонок! Дурная имитация  будильника  давно ушедших лет.  Родгайр испуганно сел, тут же почувствовав дикую тошноту.
-М-ма-ать! -  ругнулся, прижимая холодные руки к  раскаленной голове.
-Да я даже поспать не успел!-  зачем-то приглушенно сообщил надрывающемуся мобильнику, чувствуя, как все уплывает, растекается, вот-вот стошнит.  Метнуться в ванную, тем не менее, не лучший выход -  мало ли, не добежит. Тело как ватное. Во рту как кошки насрали. Перед глазами туман. Тяжко-тяжко.  Но сейчас, если уж слух у нее такой же острый как и язык, подымется безумная кельтка, тут уж пощады не жди, глупый викинг.
Род неуверенно поднялся, ощутив опору под ногами, почувствовав, что желание идти пересиливает страх перед очевидным, побрел на другой конец кухни, дабы налить себе воды, прополоскать горло.  Губы покрылись  сухой коркой, так бы их сейчас и разодрать.
Добрался, победно сунул под кран  стакан и, не задумываясь, опорожнил одним глотком, большая часть, конечно, поспешила резво стечь по бороде прямо на шею, плечи. Аж передернуло. Водичка-то холодная. Разлепив опухшие, налившиеся кровью глаза,  Родгайр обнаружил кое-что, что заставило его буквально за секунду справиться со всеми болезными ощущениями. Блюдечко в углу. Пустое! Музыкант аж глаза вытаращил, под ребрами аж сжалось что-то. Неприятное чувство. Как удар током. Он засуетился. Подошел поближе опасливо, пригнулся, оглядывая местность уже с корточек. Никого. А молока нет.  Но решение на больную голову пришло быстро.  Род просто достал их холодильника пакет и подлил еще, чтобы не выдавать себя. Спрятав молоко обратно, он заговорчески заозирался, но решил не дожидаться   Вереск и побрел  для начала в ванную.

+1

26

- Откуда ж мне знать, что ты берешь с собой в постель - мы слишком недавно знакомы, - так же глухо и со странной интонацией пробормотала она в подушку, закрываясь одеялом с головой, силясь дослушать что-то там про Бафомета, в которого можно кидаться, если будет скрестись. А я, - лениво зевнула, пригреваясь, - я в него брауни кину, вот. И пусть они там молоком напьются, - окончательно проваливаясь в сон, решила Ирветт - с этим проблем никогда не возникало: что уж там, она и правда могла заснуть даже на голой земле под открытым небом. А уж в кровати, пусть даже и на чужом матраце, зато под теплым одеялом, и подавно. Тем паче, после таких физических и моральных потрясений. Где-то на задворках сознания, конечно, предательски зудела мыль, что неплохо было бы выкурить последнюю сигарету, но стряхивать с себя приятную дремоту не хотелось даже ради такого случая - в конце концов, все равно скоро просыпаться. Отключаться от всего и отдыхать - пожалуй, самое полезное качество, унаследованное от дальних предков - вот в чем был секрет хорошего настроения, и сегодняшняя ночь не имела никакого права становиться исключением. Сызмальства сны радовали яркими картинами из прошлого, пусть порожденными ее сознанием, но оттого не менее приятными. Ей часто виделись родоначальники клана Баллантайнов - крепкий и крупный мужчина-викинг, рожденный для морских битв, отчего-то выбравший себе в супруги своенравную, рыжеволосую кельтку, чуть ли не одного с ним роста. Отец сотни раз рассказывал эту историю, но она оставалась любимой и по сей день. Непонятно, чем таким высокая и язвительная женщина очаровала воина с севера, но факт оставался фактом: он вошел в ее дом, стал мужем, а затем и отцом крайне многочисленного семейства, в котором и по сей день говорят на двух языках, верят в старых богов и, что удивительно, вступают в браки лишь с людьми своей крови. Женщину мало волновал момент замужества - пожалуй, к своим тридцати она почти уверилась в том, что на ней род прервется. Детей не случилось (она крепко подозревала, что не обошлось без блюдец с молоком и маленького народца), зато случилось множество "янов", впрочем, надолго ни один не задержался. Все как-то сами отсеивались: кто из-за язычества, кто - испугавшись отца и фамильного наследства. А может, просто не осталось викингов или кельтов - канули в лету, лишь изредка приходя во снах и бередя воображение.
Но отчего-то именно сегодня подсознание решило сыграть злую шутку - явились никак не древние народы, а вовсе даже пресловутый Бафомет, братающийся с косматыми брауни и распивающий вересковый мед, смешанный с молоком. Не то чтобы качество сна от этого сильно пострадало, но зрелище было знатное и запоминающееся. К сожалению, на самом интересном моменте (уже начались ирландские народные танцы) в соседней комнате противно и ехидно запищал будильник, и дисциплинированное сознание моментально откликнулось, побуждая подорваться и бежать, что, собственно, она и начала делать, попутно запутавшись в одеяле и с характерным звуком повалившись на пол. Матрац, матрац... Какой тут матрац - одеяло атакует, - пронеслось в мыслях, правда, посмаковать идею не удалось - послышались сиплые высказывания хозяина дома, затем звук воды, льющейся из под крана, потом еще что-то, но она была слишком занята высвобождением ног из коварного постельного белья и особо не вслушивалась. Битва завершилась победой человека, и несколько сонная, зевающая во всю пасть кельтка выпала из спальни. На диване уже никого не было - видимо, бравый викинг пошел искать спасенье от похмелья под душем. Ирветт еще раз подумала о мизансцене из собственной одежды в ванной, затем справедливо рассудила, что северянину в его нынешнем состоянии должно быть все равно, и проследовала на кухню, тихо радуясь отсутствию болей в запястье и щиколотке - проверенное средство сработало. Что удивительно, тарелка с молоком стояла полная, чему женщина изумилась и выразительно повела бровями. Выходило странно: просьбу домовята выполнили, а вот награду не приняли; ну да это было не так важно - пусть сами решают, что и когда им нужно. Чай, не пикси, плохого не сделают.
Теперь оставалось только заняться завтраком и чем-нибудь антипохмельным для норвежца. Вет снова залезла в холодильник и, досадливо поцокав языком, решила остановиться на омлете и сыром яйце с чесноком и оливковым маслом - та еще гадость, но древние римляне плохого посоветовать не могли. С завтраком долго возиться не пришлось - на то он и омлет, чтобы приготовиться за  пять минут, да и бутерброды - дело нехитрое. Поставив турку с кофе на огонь, кельтка озаботилась рублением чеснока и смешиванием его с яйцом и маслом - дрянь феерическая, но действенная. Осмотрев плоды своих трудов, Ирветт плюхнулась на стул и стала терпеливо ждать "явления Христа народу" и в красках представлять, что же этот несчастный скажет, узнав, что ему еще придется пить эту, пусть и не объемную, но все же гадость. Отчего-то она была почти уверена, что может подвергнуться яростным воплям или досадливому шипению. Но мыслей хватило ненадолго - внезапно пришло осознание того факта, что легла она с мокрой головой и началось лихорадочное шатание по периметру вкупе со старательным расчесыванием спутанных за ночь кудрей, затем пришла в голову гениальная идея пожевать кофейное зернышко - зубная щетка была где-то на другом конце Лондона, а уж приятным запахом изо рта похвастаться не получалось: как-никак, курильщица, да и выпила вчера, пусть и не особо много. Конечно же, на остервенелом разжевывании благородного продукта дело не закончилось - кофе практически пытался сбежать. Благополучно завершив спасательную операцию, женщина перевела дух, убедилась, что пока ничего не сломала и не сожгла и вновь села - ждать.

+1

27

В ванной комнате  Родгайру в очередной раз  на глаза попался дамский гербарий. Впрочем, он, забывший о таком дивном явлении у себя в квартире, не сразу нашел, что по этому поводу думать. Потом заключил, что не был уж настолько-то пьян,  а нижнее белье Вереск тут исключительно из-за того, что та  ночью пронеслась по асфальту и нырнула чуть ли не в самую глубокую лужу на мосту. Род  понимающе кивнул гербарию и отвернулся к зеркалу.  Нет, лучше уж все-таки  дамское белье, честное слово. Лицо    в зеркале заметно скривилось, обросло якобы морщинами. Неприятно было видеть себя таким.   Он включил кран в раковине, решив умыться ледяной водой, иногда помогало.  Сам Роди так и не успел понять, что же ему больше нравится: холод или тепло.  Настроение менялось, а вместе с ним и предпочтения.  По телу  аж судорога пробежала,  остатки сна быстро отошли, предоставляя  место  сознанию, пускай и больному.  Голова гудела.
Сейчас, даже если бы Родгайр действительно захотел, он не смог бы вспомнить – что так упорно гложило его  нынешней ночью. Какая-то странная и неприятная маята,  преддверие чего-то пугающего, каких-то перемен или конца. Не разберешь.  А снов вообще не было, что не на шутку обрадовало.  В последнее время виделись  одни кошмары, в которых даже сатанист  чувствовал себя некомфортно. Что там… Он паниковал, раз просыпался как ребенок с криками.  Руки, ноги сводило от страха, автоматически хотелось сжаться в комок и не вылезать из-под одеяла как можно дольше.  Но не сейчас! Таким образом можно довести себя до безумия. В зеркалах начнешь видеть то, чего нет или еще какую-нибудь муть.  Не хотелось. Раздевшись,  Род полез в душ, где провел какое-то время. Минут двадцать.  Любил он это дело, когда  время было. А из-за недавних событий, дикой чернухи, прочего-прочего  мыться тянуло все меньше и меньше. Вот такая вот загогулина.  Переключив кран с холодного на  теплый пару раз,  норвежец таки  пришел более-менее в себя. По крайней мере, не казалось, что  под черепной коробкой включили  диктофон с Darktrone. Как истинные  блэкари ребята записывали музыку в суровых норвежских избах, где звукоизоляция была ни к черту.  Это тру, да, они  с Асом тоже так когда-то начинали. В школе,  дома на потеху бабке. Эх, как та была зла, когда братья запирались на чердаке с аппаратурой, ломилась, грозила вызывать полицию. Их ничем не пронять. Гордые собой, они затем стойко выносили удары судьбы в виде звонких  хлопков полотенца по филейной части. Эх, как вспомнить.
Итак,  через некоторое время Роди все-таки вынырнул из душной, запотевшей кабинки,  борясь с желанием задремать прямо там.  Мало ли, повезло, кельтка еще спит. Но, судя по звукам снаружи, – акустика охрененная, только в Обители Зла можно было писать песни – все-таки добралась гостья и до кухни. Небось, опять принялась соображать на двоих что-нибудь свое.  Неплохо,  самому не придется. Готовить Род жуть как не любил, именно поэтому травил себя всякой пересоленной,  с морозными ожогами, дрянью, которая в итоге выглядела далеко не так аппетитно как на коробке. Он чертыхнулся на родном,  потянул полотенце и принялся  остервенело вытирать спутавшиеся волосы. Та еще проблема.  В ванной нашлась древняя как мир расческа, которой норвежец поспешил  воспользоваться, все еще созерцая свою опухшую физиономию в  зеркале.
-Фу, блин. -  В сердцах, закончив орудовать расческой, волосы приняли более-менее вменяемый вид, что радовало.  Не прекращая скептически осматривать себя,  Род потянулся за щеткой и пастой.  Авось, тоже поможет.  Чистя зубы, мужчина еще несколько раз все обдумал. Благо, голова активно заработала, снова выбрасывая  потоки каких-то нелепых идей, даже отговорок  -чтобы никуда не ехать.  Роджер порадовался только тому, что он пришел в норму, но  мыслишки свои припрятал подальше, негоже.  Не мужик что ли, нет?  Тремя минутами погодя – да, и зубы он чистил под сенью своих размышлений чертовски долго – он все-таки потянулся за бритвой.
«-А пошло оно все». – Невидимому собеседнику ответил музыкант на вялые попытки сопротивляться. Хоть десять раз не викинг, что с этого.
В комнате Родгайр показался уже  без бороды,  а оттого  бледнее и зеленее себя вчерашнего, зато уже на бомжа подворотенного не был похож, это несомненно радовало. И его самого тоже.
-Ого, ну ты тут развела. – Он вскинул бровь и философски оглядел предстоящий завтрак. Взгляд приковало нечто странное…
- Нет! – он вытянул руку, показывая на римское средство.
- Никогда! – для того, чтобы уж наверняка. ВСе-таки опустился на стул, аккуратненько, с краешку.

+1

28

Сигареты предательски заканчивались (это она поняла, когда решила скрасить ожидание хозяина квартиры перекуром), ноги так же предательски начинали подмерзать. Ирветт пару раз выразительно чихнула, забралась на стул уже с ногами и взяла в руки кружку - не пить - греться: отчего-то она была уверена, что, согрев руки, каким-то странным образом поможет ногам. Да и аромат кофе впечатляюще приводил в чувство. Сколько она спала за последнюю неделю? Часов двадцать, в лучшем случае. Вечная суматоха мегаполиса не желала ее отпускать, поэтому кельтка втихомолку радовалась, что нашелся попутчик в славном путешествии на север, да еще с колесами. Правда, счастье несколько омрачалось тем обстоятельством, что похмельные мужчины склонны менять свои планы, особенно созданные в состоянии алкогольного опьянения - оставалось надеяться, что гордящийся своей половой принадлежностью викинг сочтет нарушение данного слова деянием ниже своего достоинства: мужик ведь. Но пока делать было нечего, а загадывать, что за человек выйдет через пару минут (судя по звукам) из ванной, бессмысленно. В конце концов, виделись всего два раза, а как изменился. Как там было у Станислава Лема? Пятничный "я" очень сильно отличаюсь от понедельничного? Что-то такое цитировал смешной однокурсник-поляк, даже приволок стопку книжек любимого писателя. А что она? Она даже осилила. И, как обычно, запомнила что-то несущественное. Таким образом, замерев и сгорая от нетерпения, она ждала выхода северянина из ванной, как моряк дальнего плавания высадки в порту с борделями. К счастью, вскоре несчастный вышел в люди, выгодно отличаясь от себя вчерашнего - если не принимать во внимание общую приопухшесть и зеленоватость. Вет еще на какое-то время задумалась о разновидностях мужчин: по ее твердому убеждению, они делились на тех, кого трехдневная и более щетина делает похожими на капитанов пиратских бригов, и тех, кто отчаянно смахивает на люмпенов без регулярного общения с бритвой. Бледный темноволосый норвежец явно относился ко второй категории, только вот плохо это или хорошо, решить не удалось - зеленый человечек, едва завидев великое римское средство, как и ожидалось, стал активно отпираться.
- А придется, человек Тора. Нам с тобой долгая такая дорога предстоит. Хочешь, кетчупа добавлю? Совсем другое дело будет - пародия на знаменитый американский коктейль "степная устрица". Зажми нос, закрой глаза и хлопни залпом, - не без улыбки сообщила она, расставаясь с кофе и направляясь в ванную. Одеваться пришлось бдительно, посекундно высовывая голову за дверь и радея за сохранность антипохмельного зелья. Наконец, все предметы облачения оказались а своих местах, давешняя кофта успешно заменила почившую куртку. Еще раз внимательно и строга посмотрев на горе-викинга и коктейль, женщина наскоро плеснула водой в лицо и, еще раз критически посмотрев в зеркало, соорудила из волос некое подобие пучка и метнулась обратно, к еде.
- Родгайр, быстрее начнешь, быстрее закончишь. Ты же понимаешь, я вредная, не отстану. Не знаю, представляешь ли ты себе в полной мере поездку на другую сторону Великобритании и те моральные и физические силы, которые тебе придется мобилизовать. Я вот отлично представляю, поэтому буду стоять у тебя над душой и ждать, пока ты осилишь эту гадость. И омлет. И бутерброды.
Впрочем, прямо свои слова Вет не трактовала совершенно точно, так как тут же уселась и принялась за завтрак, укоризненно поглядывая на собеседника и остро жалея об отсутствии здесь любимых сушеных травок, которые отлично бы его дополнили. Так сложилось, что постигала азы кулинарии она не по современным поваренным книгам, а по пухлой маминой кулинарной книге, написанной от руки и, видимо, переходившей по наследству от матери к дочери. А уж сколько нервов она потратила на расшифровку старинных рецептов - незнакомые меры веса, диковинные травы, названия которых отсутствуют в ботанических и кулинарных справочниках (как правило, по простой и прозаичной причине: народные названия сильно отличаются от научных), странные способы обработки. Особенно тяжко давались инструкции типа "взбейте в 60 движений". Ирветт сразу и с огромным сожалением поняла, что комбайн и миксер теперь никогда не приживутся на ее кухне, не будут экономить драгоценное время. Куда уж там - нет у этих чудес цивилизации чудесной скорости "взбивание яиц в 60 движений" и аналогичных. Наверное, именно поэтому соображала что-нибудь эдакое кельтка очень и очень редко: не хватало терпения и времени. Очнувшись от воспоминаний и прикончив последний бутерброд, она решительно пошла мыть посуду и ждать, пока потомок викингов доест и будет готов к путешествию.

+1

29

Тут уж  следовало действовать оперативно, кельтка, похоже, это знала не хуже кого бы то ни было, аж подскочила, устала ждать. Хотя, мало ли, все можно было объяснить отсутствием белья, нахождением его на чужой территории. Впрочем, Род старался думать об этом как можно меньше,  ведь он уж так привык за последний месяц к тому, что  все человеческое ему чуждо. Ловил от этого кайф и не собирался мешать приятное с «римским средством», которое пахло как биологическое оружие, им и являлось. Лютефикс в помощь! Родгайр был готов бежать, был собран, насторожен и чертовски подозрителен. Точно стакан сам мог подпрыгнуть и влить свое содержимое ему в рот. Он сглотнул судорожно, продолжая выжимать волосы, хотя не так давно, кажется, причесывался старательно.
-Я такие коктейли не пью. – Усмехнулся Грёндаль, подсаживаясь к столу  аккуратно, бочком.
-Мне вот только интересно, - вынимая сигареты и зажигалку, переходя на английский, - Why????!!!!
Происходящее все больше и больше напоминало малобюджетную комедию, уж больно старательно потерпевший, то бишь, Роди,  трагически корчился в «предсмертной агонии», вылупливал свои небесно-голубые глаза.
Вскоре кельтка  викинга покинула, направилась в заблаговременно пропаренную ванную комнату, где впору было не сушить что-то, а устраивать парник. Впрочем,  как оказалось,  Ирветт тоже была не лишена бдительности, высовываясь из-за двери всякий раз, когда норвежец, уверенный в своем коварном плане, был готов вылить все содержимое стакана – а ведь он и его выбросит, ибо страшно -  в раковину.  Он, как школьник на экзамене, всякий раз дергался, сжимая в руке емкость, где бултыхалась противная для всех органов чувств жижа. Придумают тоже, римляне. Наконец, поймав момент, Родгайр, чуть не свернув при этом при всем руку, вылил подобие «устрицы» в мойку,  поставив стакан туда же. Руки тут же спрятал под столом, губы сжал в нитку, точно ничего и не происходило, это у него всегда лицо такое.
-Ты сказала – часов десять – это я помню. – Предположил музыкант, задумчиво ковыряя плечи в районе нарисованных швов.
-И я верю в то, что омлет и кофе меня в этом плане спасут больше, нежели то…. То самое. Какая гадость, право слово. – Принялся играться дальше, явно довольный своей выходкой. Не дожидаясь Вереск, мужчина подтянул к себе горячую кружку и принялся спешно пить кофе мелкими глотками. Его  еще подташнивало  с вечера, но то ли  гнетущее настроение перед сном разогнало хмель, то ли еще что-то -  не было ощущения человека в танке.
- Если я, по-твоему, настолько плохо выгляжу, то спешу уверить: на самом деле не все потеряно. Мы доедем в целости и сохранности, практически даже без  остановок. – Тирада истинного викинга оборвалась засунутым в рот куском омлета. Как все тот же истинный  потомок  великих мужей, он имел  особенность не признавать свою неправоту и не видеть очевидного, когда речь шла о его способностях и возможностях.  Вот и сейчас.  Скорее всего,  к середине дня он уже будет напоминать сомнамбулу, что удивительно, Родди знал это.  Но байк вести сможет, сколько бы там часов не понадобилось.  Можно же в конце концов, сделать остановку. И десять часов, это  не день, не два. Это значит, что выехав сейчас, быстро забрав вещи кельтки, они смогу прибыть на северные берега Шотландии уже к часам восьми вечера. Неплохой расклад, учитывая то, что сейчас еще раннее утро.
Несмотря на похмелье, приступ тошноты,  Родгайр умял завтрак достаточно быстро. Не оставил ничего. А вот был бы на тарелке фруктовые кекс… Да даже если бы он целый и пахучий, свежий являлся последней пищей на земле – мужчина бы не стал его есть. Это к братишке.
Он закончил завтракать, выкурил в приступе молчания сигаретку, недовольно поглядывая на девушку.
-Ладно. – Заключил музыкант, подымаясь с места,  придавливая в пепельнице все еще дымящийся бычок. Он скинул посуду в мойку, надеясь, что еще успеет ее помыть перед отъездом.
-Пойду собираться. Я быстро. -  И скрылся за дверью в Обитель зла,  тут же выбирая  предполагаемых жертв, что должны были сопровождать его в предстоящем путешествии.  Странно подумать,  хоть Родгайр, как не менее истинный норвежец, был тем еще любителем походов, немного отвыкнув,  он  просто не знал, что может пригодиться ему там,  на вересковых полях.
- Что брать хоть, ты мне скажи. – Крикнул мужчина хрипло, высовывая голову из-за косяка. Теперь он уже был  в футболке.
- А то наберу,  есть у меня такая привычка. Не то чтобы я к вещам сильно привязываюсь, но, понимаешь, бывает. То книжечки не хватает, то плеера,  тетрадки и так далее. Так вот избавь меня от раздумий, а то мы успеем еще и пообедать. -  Пожал плечами и тут же заулыбался, вспомнив кое-что.
-Кстати, что там с твоими брауни?

+1

30

Вет долго и испытующе смотрела на мизансцену, состоящую из похмельного викинга и абсолютного отсутствия емкости с "недоустрицей". Вот никак не верилось, что этот несчастный все же выпил баланду и теперь сидит как ни в чем не бывало, даже не комментируя сей факт. Посуда в руках бессмысленно мокла в раковине, расход воды за сегодняшнее утро явно приближался к отметке "угрожающий". Кельтка слегка призадумалась, метнула негодующий взгляд на норвежца и резко наклонилась - чуть ли не нырнула - в раковину, явственно ощущая запах чеснока и желтка от воды.
- Что значит - почему? И про что ты конкретно? - угрожающим тоном начала она, сверля собеседника взглядом, - уж не про то ли, что некоторые особо маскулинные вылили плод моих стараний в раковину? - изображая ярость и раздувая ноздри поинтересовалась женщина, остервенело домывая посуду и гремя ей о сушку. По большому счету, злиться совсем не хотелось. Не ее это была проблема, да-да. В случае чего пересадит горе-героя назад и поведет мотоцикл самостоятельно. Ему же хуже - ох, как она водила. Летала как фурия. Даже хуже. Как валькирия и птица-гамаюн в одном флаконе. Значит, протестируем сегодня твой вестибулярный аппарат по полной. Без остановок доедем, ну-ну, - не без ехидства подумала Ирветт, предвкушая передачу мотоцикла в свои лапки и около трех часов вождения.
- Иди-иди. Не забудь рвотный пакетик, Родгааааайр, - практически промурлыкала кельтка вслед скрывшемуся в недрах Обители мужчине. Настроение было великолепное, вересковые поля с соленым шквальным ветром уже стояли перед глазами и дурманили заранее. Все-таки это было ее личным, персональным чудом. Вереск, цветущий в ноябре. В Самайн. Чудесно. Такое нельзя упускать. Быть может, даже удастся погадать на костях, благо, спутник не из впечатлительных, да и убегать ему далеко будет. Главное, чтобы замка не испугался. А то много таких впечатлительных уже понабралось, при виде родового гнезда решавших, что она чуть ли не наследница Рокфеллера. Все почему-то быстро забывали и о наличии земельного налога, и о средствах, ежемесячно отстегиваемых на постоянную реконструкцию. А уж о расходе воды и электричества, заработной плате наемных служащих даже думать не хотелось - периодически приходилось отстегивать какие-то суммы даже из своих, кровно заработанных и накопленных, особенно пока замок простаивал месяцами без туристов. Ну да это пустяки. Зато древнее здание действительно жило, дышало и служило по прямому назначению, а не простаивало, покрываясь пылью и плесенью. Судя по звукам, норвежец активно собирался или просто проводил археологические раскопки.
- Ну как, что. Обувь на смену - обязательно. Одежду тоже. Нижнее белье. Книжечку можешь захватить - читать на ночь. Можешь беруши взять, если тебя смущают неземные завывания в коридоре. Дальше исключительно на твой вкус. Фонарик выдам, полотенце тоже, с голоду не умрешь. Кажется, не в поход идем, - кельтка сосредоточенно сдвинула брови и снова впала в задумчивость, так сама всю жизнь путешествовала с зубной щеткой и запасной парой трусов и носков. Плеер она таскала всегда, сигареты тоже, дезодорант с расческой - тем более, так что все сборы сводились к докладыванию в сумку именно этих предметов.
- Канцтоварами я тебя обеспечу, если тебе срочно понадобится. А плеер да, плеер, наверное возьми. Своим не поделюсь - вряд ли тебе моя музыка подойдет, - сообщила Вет, вновь впадая в задумчивое состояние. С какой-то стороны, ей было действительно проще - сама-то домой ехала, но вот в чем беда: она уже совсем не помнила, какие вещи и одежда там есть, так что в самом смешном случае ей грозило переодевание в друидское ритуальное одеяние на глазах у изумленной публики, чего, собственно, не хотелось. Северянин, тем временем, продолжал вклиниваться вопросами, на этот раз о брауни, в ее размышления. Ирветт глубоко вздохнула и покосилась в сторону двери, за которой проводились сборы.
- В смысле? Брауни как брауни, - удивленно проговорила женщина, рассеянно глядя на блюдце с молоком, - Либо твоего Бафомета постеснялись, либо решили сделать мне приятное абсолютно безвозмездно. Странно, но бывает, - пожав плечами сообщила она, проверяя состояние травмированных вчера конечностей и приходя к выводу, что дееспособность восстановлена, - Ну, не выпили, зато помогли - их дело, - улыбнулась кельтка, зашнуровывая сапоги и силясь заправить выбивающиеся пряди волос обратно в пучок, правда, безуспешно.
- Ну ты идешь, большая черепаха? - окончательно одевшись и встав у входной двери, поинтересовалась она, нетерпеливо притоптывая ногой.

+1


Вы здесь » Письма из ниоткуда » Рассказы неизвестного человека » Даже остановившиеся часы иногда показывают время правильно...(с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC